Запечатлённые - Велл Матрикс

«Ты недостойна».

«Есть те, кто лучше тебя».

«Ты здесь из милости».

«Никто не выберет такую, как ты».

И она тонула, тонула в этих голосах и в этом огне, все глубже погружаясь в небытие.

И вдруг все изменилось. Боль утихла, а голоса умолкли, и только чей-то ребенок тоненько звал маму. Постепенно дым и чад развеялись, темнота отступила, и вокруг раскинулось луговое разнотравье. Пьянящий воздух кружил голову, а кристально чистая вода озера у ее ног манила прохладой. Это было так восхитительно, погрузиться в исцеляющую воду и освободиться от кошмаров. Ей казалось, ее обнимают сильные и ласковые руки, и на сердце воцарялось умиротворение. Будто больше ничего плохого в ее жизни больше никогда не случится.

Если так выглядит смерть, Кэсси подумала, что готова умереть.

А затем открыла глаза.

В первое мгновение она даже не поняла, где находится. Потом сообразила — она лежит на кровати своего лесного домика, за окном сумерки, а рядом…

— Проснулась? — голос Теодора, сидевшего рядом с ее постелью и держащего ее за руку, был неожиданно мягким.

— А… долго я спала? — осторожно спросила Кэсси.

Она пыталась сообразить, сколько прошло времени после укуса. Судя по тому, что Теодор здесь — больше суток. Но за это время яд должен был убить ее.

— Несколько часов, — ответил парень. — Меня вызвали собаки. Так бешено бились в ворота, что сигнализация сработала. Но я успел буквально в последний момент.

— Вот почему я просила помощника, — вздохнула Кэсси.

— Так ты это специально? — осведомился Теодор.

Девушка возмутилась было, но вовремя заметила легкую улыбку у него на губах. Он говорил не всерьез, и Кэсси успокоилась.

— Специально я бы на откуп случайности свое спасение не оставила, — фыркнула она. — Уж позаботилась бы, чтобы ты точно вовремя появился.

— Почему ты сама не позвала на помощь?

— Я не успела. Яд подействовал очень быстро.

— А откуда у тебя взялся нож?

Кэсси посмотрела на укушенную руку. Рану скрывала простенькая повязка, но она помнила, как резала кожу, в попытке избавиться от яда. Да, со стороны могло показаться странным — за ножом она сбегать успела, а в ворота постучать не догадалась.

— Не нож. Заточка, я ее с собой таскаю с тех пор, как тут Мартин объявился. На самый крайний случай…

Теодор помолчал, будто переваривая новость, а затем хмыкнул:

— Что ж, это дало тебе возможность дождаться меня. Ты все сделала правильно.

— В аптечке все-таки было противоядие? — слабо улыбнулась Кэсси.

Хотя сознание девушки прояснилось, она все еще чувствовала слабость и потому даже не пыталась подняться.

— Нет, — он покачал головой. — Это обычная домашняя аптечка. И тебе следовало бы уже ознакомиться с ее содержимым.

— Я ознакомлюсь. Как только ее найду, — пообещала Кэсси.

Теодор вздохнул неодобрительно:

— Да это первое, что ты должна была посмотреть!

— Но как тогда ты справился с ядом? — отмахнулась от его ворчания девушка.

— Все кадхаи умеют исцелять.

— О, — она округлила глаза в восхищении и вдруг испугалась: — А если я уже беременна, это не повредило малышу?

— Яды на нас не действуют, так что не должно было, — успокоил ее парень.

— Хорошо, — Кэсси устало прикрыла глаза.

— Поспи еще. Во сне исцеление пойдет быстрее, к утру окончательно поправишься, — Теодор ласково погладил ее ладонь.

— Да… хорошо… — и вдруг встрепенулась: — Нет, надо же собак покормить!

Сама она голода не чувствовала, но оставить без еды псов, спасших ей жизнь, было бы верхом неблагодарности.

— Я покормлю, не беспокойся.

— Ты? — удивилась она.

— Я справлюсь, — фыркнул парень. — Если захочешь пить, вода здесь.

Он кивнул на кувшин и полный стакан, стоявшие на тумбе рядом с кроватью. Кэсси легко могла бы дотянуться до них.

— Спасибо, — усталость накатывала тяжелой волной, и держать глаза открытыми становилось все сложнее.

— Спокойной ночи, — Теодор отпустил ее ладонь, накрыл девушку одеялом и направился к дверям.

— Теодор, — позвала она тихо, но он услышал и повернулся: — Спасибо. Ты спас мне жизнь.

— Мне не впервой, — улыбнулся он.

Кэсси изумленно распахнула глаза:

— Так ты что же, помнишь?

— А разве не должен? — озадачился парень.

— Эм… мне показалось, что ты сразу и думать об этом забыл, — смутилась она.

— Я спас не так много жизней, чтобы не помнить об одной из них, — печально усмехнулся Теодор. — Спи. Набирайся сил.

Но, прежде чем он ушел, Кэсси снова его позвала:

— Теодор. Это она меня столкнула тогда.

— Что? — он пораженно обернулся.

— Оливия, — пояснила Кэсси. — Тогда… они с подружками зачем-то пошли через мост, и там мы встретились. Она меня столкнула.

— Оливия не могла, — уверенно возразил Теодор. — Она не такая. Она никому не причинила бы вред.

— Хочешь проверить мои воспоминания? — предложила Кэсси.

Она уже пожалела, что заговорила об этом. Но кто же знал, что этот кадхаи настолько не в курсе, что за человек его возлюбленная?

— Нет. Ты сейчас этого не выдержишь. Но даже будь ты здорова, я не стал бы проверять столь абсурдное утверждение! Оливии и в голову не пришло бы такое, она ведь понимала, что сама ты не выберешься. Это стало бы убийством.

— Ты ее совсем не знаешь, — качнула головой Кэсси. — Это ведь она довела до самоубийства Валери Праул, и из-за нее из школы ушли несколько учениц, которых она терроризировала. Оливия умеет изобразить невинность, но она — как ядовитая змея. Не видно, пока не укусит, а если укусит — то это смертельно. Неужели ты никогда не замечал, как она тебя использовала? С ней все боялись связываться, потому что это грозило нарваться на твой гнев. Но ей и этого было недостаточно…

— Замолчи, — перебил Теодор. — Не думай, что, если ты больна, то тебе можно клеветать на нее.

— Не хочешь — не верь, — пробормотала девушка.

На то, чтобы спорить, сил у нее не осталось. Что ж, она хотя бы попыталась открыть Теодору глаза на сущность его девушки. Хотя, будь она в нормальном состоянии, на такое бы не решилась.

Кэсси уже не услышала, что ответил ей Теодор. Она уснула.

Несколько раз за ночь девушка просыпалась от жажды, и каждый раз добрым словом поминала Теодора, позаботившегося о воде. А наутро проснулась совершенно здоровой.

Она не знала, что за магию используют кадхаи для исцеления, но работала та восхитительно. Кэсси чувствовала себя отлично, будто не было никакого укуса. А когда сняла повязку, обнаружила, что даже шрамов не осталось.

Вспомнив разговор с Теодором, девушка поругала себя за несдержанность. Глупо было думать,