Просыпайся, любимый - Екатерина Политова

— А ты плевал на правила приличий, верно? — замечаю я, вешая куртку на спинку своего стула.

— Верно, — коротко отзывается Рафаэль.

Разглядываю стену, по которой в тот раз врезал привратник. Глубокая трещина в бетоне, огороженная яркой лентой. Стоило вспомнить, как аппетит мгновенно исчез. Но заставила себя выбрать блюдо, потому что неизвестно, когда ещё поем… И чем закончится сегодняший день. С Рафаэлем ничего нельзя знать заранее, это я уже уяснила.

Заказ принимает скованная официантка в возрасте, которая старается держаться изо всех сил и дрожать. Они все наверняка помнят, что он сделал с их сотрудниками в прошлый раз.

Я беру себе кролика томленого в сметане с морковью. А Рафаэль - два куска дорогущей говяжьей вырезки с кровью, от цены на которую у меня мурашки по спине пошли, и бутылку красного вина.

— И один бокал, — улыбается он и смотрит на меня.

— А я и не хочу, — огрызаюсь.

— А я тебе и не предлагаю.

Интересно, а он заплатит за это или счет отдаст мне? Ошарашенно моргаю, а ведь он может…

— За чей счет ужин? — тихонько уточняю я.

— За счет ресторана, конечно, — отвечает Рафаэль, не моргнув и глазом. Не спрашиваю, почему он так уверен.

Удивительное дело, но едим мы в тишине. Хотя смотрю по сторонам — такое ощущение, что едим только мы, а остальные посетители ресторана просто копаются вилками в тарелках. Рафаэль всем портит аппетит? Это он может… Он наверняка многим в Жерреде его портит.

— Ты удивительно молчалив, — ядовито замечаю я.

Он меня игнорирует. Только вливает в себя вино и заедает мясом. Поедает вырезку с кровью так, будто месяц не ел. Становится как-то не по себе. Будто одичал. Или просто приличия у него и правда идут по боку. Но такого я от него не ожидала… И при этом он умудрялся не чавкать.

Я понимаю, что лучше уставиться в собственную тарелку и доесть свою еду. Но… будто и правда акула поедает свою жертву. Меня передергивает от сравнения. Но я слишком голодная, чтобы оставлять в собственной тарелке хоть что-то и поэтому тоже замолкаю и ем.

Рафаэль справляется куда быстрее, а я не тороплюсь. Пошел к черту, я буду есть так быстро, как захочу. Смаковать этого кролика, который приготовлен был, к слову, просто отлично.

Но Рафаэль молчит и гложет вино. Я бросаю на него взгляд и понимаю, что он напряжен.Брови сдвинуты, о щурится, разглядывая посетителей, покручивая бокал с вином. Мне становится не по себе.

— Ты кого-то ждешь? — спрашиваю вполголоса.

— Вердера. А что? Ты его не ждешь? — Рафаэль расплывается в легкой улыбке.

— Не поняла… — и хорошо, что у меня тарелка уже пустая, после этого упоминания, мне бы кусок в горло не полез.

— А я думал, ты трешься возле меня, потому что в курсе. Но по лицу вижу, что нет, — Рафаэль выдавливает безумный смешок.

Опять чего-то не знаю. Эх… Взял бы да объяснил. Но нет. Я враг. Но меня при этом можно поцеловать, трахнуть, обнять, потискать, а потом выжечь мне руку, сделать больно и страшно, чтобы после улыбаясь накормить ужином. И запутать меня в край.

— Мне инструкцию не давали, — я начинаю раздражаться. — Мне никто ничего не говорит. Все только требуют твою чертову кровь! Никакой информации нигде!

— Ты сейчас мне претензию бросаешь? О том, какие все гады не могут объяснить тебе, как меня убить? — издевательским тоном произносит Рафаэль.

Сдерживаюсь, чтобы не показать ему средний палец.

— Ты ведь даже не пытаешься кому-то понравиться…

— Это бесполезно с тем, что про меня говорят и пишут в этом вашем… — шипит Рафаэль, его верхняя губа дрожит от еле скрываемой злости.

— Это называется “Интернет”, — мне доставляет удовольствие поправлять его, словно старого деда.

— В учебниках истории тот же собачий бред… И плевать мне на самого себя, но он умудрился тронуть и… — он резко обрывает фразу и хмурится.

— Так что мешает тебе попытаться…

— На пол! — рявкает Рафаэль, схватившись за катану.

— Что?

Я не успеваю даже удивиться, Рафаэль мгновенно огибает стол, хватает меня за шкирку и вжимает в пол, подмяв под себя.

В следующую секунду оконный проем и стена лопаются, будто стеклянные, и в зал влетает огромный жирный пурпурный демон. Из-за плеча Рафаэля я умудряюсь разглядеть, что у монстра четыре человеческие головы.

Глава 10

Не понимаю, как такая туша умудряется держаться за потолок и не сваливаться с него. Демон толстый, жирный, у него четыре лысых человеческих фиолетовых головы, одна из которых утоплена в животе и три руки, одна из них на спине. Всюду когти, всюду узкие острые смертельно опасные клыки. Его кожа сквозь рваную одежду пузырится, шевелится, будто под ней не вены, а черви. Меня начинает подташнивать от его вида. Потому что только больной разум может создать такое. Или… разум, зараженный хаосом.

Демон отцепляется от потолка и падает на нас.

И что мне остается? Я обхватываю Рафаэля и прежде чем он умудряется выкрикнуть мне “нет” - утаскиваю нас в Мертвые Земли.

— Дура! — его высказывание обрывается, и он хватается за горло. — Верни меня обратно… его надо убить, — хрипит Рафаэль.

— Он тебя растерзает! — возражаю я, Рафаэль отворачивается, сбрасывает с себя мои руки, пытаясь отползти, чтобы не задеть меня, потому что начинает кашлять и у него рот горит. Выглядит это жутко. Переворачиваюсь и хватаю его за плечо, — Он тебя убьет, Рафаэль.

Но он мотает головой. Из-под его рук земля расходится горящими красными трещинами, даже Мертвые Земли не могут его удержать. У Рафаэля, в отличие от меня, почти вся сила Алого Древа. Чувствую, как злится на меня моё Синее Древо Геррии. Конечно, он же разрушает её мир…

— Верни меня… Там остались люди, дура, — выдыхает он через силу. — Он меня не убьет. Фаола, верни меня назад.

Делаю, что он просит. Кого я пытаюсь защитить… Просто смешно. И больно, не знаю почему.

— Не встревай, тебе его ещё запирать… — слова Рафаэля опять обрываются, потому что демон будто ждал нас и тут же сносит его. Успеваю увернуться от огромной раздутой человеческой ступни, под которой трещит мраморный пол.

Вскакиваю на ноги. Демон бросает