Служебный Роман - ТиссОль

Значит…, а может и не было никакой измены, а всё было подстроено этой Жанной? Но как? Жаль, что Юрка так со мной и не поговорил. Почему? Боялся? Я бы его выслушала, может тогда бы и не было ничего, и он остался бы жив… Хотя, теперь это уже не имеет значении. Юрки нет, и он уже ничего не объяснит, а ждать правды от Жанны … Сомневаюсь, что она скажет правду. Да и у меня нет никакого желания ни её видеть, ни с ней говорить.

- Ну, что ж, вижу, что у тебя всё хорошо, ребёночка вон ждёшь… Ты уж прости меня, не со зла я, а … так … по дури. Ну, я пойду? – видимо, она ещё надеялась что-то от меня услышать. Но я лишь утвердительно кивнула головой. Мне даже разговаривать с ней не хотелось. Какой теперь смысл?

Она медленно, всё ещё чего-то ожидая, поднялась и направилась к выходу.

Когда за ней закрылась дверь и прошло какое-то время, Роман вдруг спросил:

- О чём это она говорила? За что она извинялась?

- Да, теперь это уже не важно. Всё в прошлом.

- И всё же.

Мне не хотелось опять возвращаться в эти неприятные воспоминания, но настойчивый и требовательный взгляд Романа и обеспокоенный отца говорили о том, что рано или поздно придётся об этом рассказать.

- Она ко мне приходила тогда, когда ….

- Это она тебя толкнула? – спросил он так плотно сжимая челюсти, что было видно как ходят желваки. – Я прибью эту суку!

- Роман, не надо. Я сама споткнулась. Да и какая теперь уже разница. Ведь всё обошлось. А вы, кстати, еще и получили право постоянного контроля и надзора, - попыталась я пошутить.

- Почему мне ничего не рассказала? Её бы никто не пустил не только на порог, а и приблизиться к дому. Вот же мерзкая баба!

- Аня, - ещё и папа подключился, - что ж ты нам ничего не сказала? А её ведь не было, когда мы появились на террасе. А Ромка?

Роман отрицательно помахал головой.

- Кто ж знал, что это она …

- Не надо! Пап, Роман, давайте не будем… Она уже всё поняла и получила свой бумеранг. А там, Бог ей судья.

Эпилог

Прошло чуть более двух лет с того дня, после которого моя спокойная размеренная жизнь разбилась на мелкие осколки и разлетелась в никуда. Даже сейчас они, летая где-то в пространстве, возвращаются ко мне время от времени, уже не болезненными, но, скорее, неприятными уколами доходящих до меня слухов или информации о людях, которых я когда-то знала, встречала или общалась.

Нет, всё давно отболело, и я уже не так остро воспринимаю то, что узнаю о семье Антона, Марии, их детях, Жанне и её детях и всех, кто когда-то так или иначе был связан с Юркой. Я просто … нет, совсем не просто, но всё же постаралась перевернуть страницу под названием Юрка и всего, что с ним было связано.

Но, всё же, не просто забыть столько лет счастливой, как мне казалось, семейной жизни. Память – это такая штука, которая будет с тобой всегда, независимо сколько уже прошло лет, потому что ты и она – это одно целое. Она не просто ты, а напоминание о том, что было и этот опыт прошлого незримым отголоском влияет на настоящее, а возможно и на будущее.

Теперь я уже не Анна Михайловна Самохина, а Анна Михайловна Марьина. Да-да, я вышла-таки замуж во второй раз за того самого «служебного шофёра Романа», который младше меня почти на семь лет. Это было не просто, учитывая опыт моего первого замужества с тем, кто, я думала, был любовью всей моей жизни, с тем, с кем думала, что это раз и навсегда и до самой старости. Но жизнь, как оказалось, идёт своим чередом, не обращая внимания на наши мечты, надежды и планы. Она, следуя нам неподвластным правилам, всё расставляет по своим местам, не зависимо от того хотим мы этого или нет. И всё, что нам остаётся, это принимать её такой какая она есть.

Я вышла замуж не по любви, потому что на тот момент никакой любви и не было, во всяком случае с моей стороны. Не знаю, любил ли меня Роман, хотя он и говорил, что да и сейчас тоже любит, но …. На тот момент это было не столь важно, потому что были совсем другие причины.

Я очень хорошо помню тот день, когда Роман попросил меня выйти за него замуж и я согласилась. Не знаю, что повлияло на моё согласие. Слова, которые он произнес, окружение и атмосфера момента, всё вместе взятое или что-то ещё, но я ответила согласием.

В тот день мы, возвращаясь с рабочей поездки, завернули в деревню, где у Романа был дом, оставшийся ему в наследство от бабушки. Посмотрели всё ли нормально, сходили на её могилку и, возвращаясь домой, Роман свернул с дороги и привёз меня на берег небольшого озера.

Уже был вечер, и я не понимала необходимость этого заезда «в одно место». Он вышел из машины, помог выбраться мне и провёл на небольшой пригорок, с которого было видно почти всё озеро, с поверхности которого уже начинал подниматься густой туман. С одной стороны, оно было окружённое плотным сосновым лесом, за верхушки деревьев которого уже цеплялось спускающееся в закате солнце. Мы стояли рядом с машиной и смотрели на эту красоту. Вид действительно был потрясающий и, казалось, ничто не могло разрушить красоту этого момента.

- Анна Михайловна, Анна, - немного неуверенно обратился ко мне Роман.

Я посмотрела на него. Было видно, что он волнуется и … нервничает. Видимо, меня ждёт какой-то серьёзный разговор. Собирается увольняться? Жаль, конечно, но я его понимаю. Ну, что ж, придётся искать нового водителя, а я уже к нему привыкла.

В тот момент я ожидала всё, что угодно, но совсем не то, что услышала.

- Когда вы попали в больницу, тогда …. Всё это было так … Я не знал, что мне делать. Я …, черт, как же сложно говорить, - как-то нервно произнёс он.

Слышать столько слов для немногословного Романа было неожиданным, но я не перебивала, слушала. Было видно, что ему не просто говорить, вот и не мешала.

- Я ведь