Преодолевая сопротивление - Марта Заозерная

вылезшего из воды Димы. Визуально это выглядит настолько превосходно, что дух захватывает. Мокрый и взъерошенный. Капельки воды стекают по шее, опускаясь по груди на живот. Только Коленька на моих руках удерживает от того, чтобы к прессу Димы руку не протянуть. Напоминаю себе, что мы не одни.

Вечером, пока мы с девочками накрываем на стол, парни сметают сладости. В каком-то неимоверном количестве.

Сережа заходит на кухню, набирает в стакан воды и залпом его выпивает.

- Мы поедем, наверное. Что-то я сплоховал. Коля пятнами весь покрылся. Не стоило шоколад ему разрешать есть в таких количествах. Маша меня убьет, - вроде и шутит он, но от досады в его голосе не по себе становится. – Ярк, в какую клинику его отвезти?

Не люблю свой день рождения. Вот, даже ребенку чужому плохо стало. Для меня взаимосвязь очевидна.

- Ему вообще шоколад пока рано, - Саяра треплет Сережу по волосам.

- Пошли, посмотрим его пятна, - предлагаю, закончив тарелки расставлять на столе.

Глава 27

Дмитрий

- Ты умеешь фокусы показывать? – спрашивает Юля у Коли, чтобы отвлечь. - Я вот мечтаю научиться и всё никак. Неумеха. Представляешь?

Мелкий взмахи ручонками делает, что-то ей показывая и объясняя на своем тарабахском. Она на удивление его понимает, диалог оживленно поддерживает. Колька вообще не догоняет, что сейчас произойдет. Юля повторяет движения в воздухе, не касаясь руками ничего, только делает вид, что пытается игрушку его поймать.

Асептика и антисептика, по её словам - первоочередны, даже мастерство медика такую роль не играет. Именно поэтому я стою за ее спиной и держу, предварительно вымытыми по локти руками, шприц с набранными в него лекарствами. Ассистент натуральный.

Препараты Юля носит с собой на все случаи жизни, но перед тем как сделать инъекцию она созвонилась со знакомым педиатром, обсудила дозировку. У мелкого ноги красной апельсиновой коркой покрылись. Он плакал, пытался чесать. А самое главное – дыхание стало тяжелым. Мой меньшенький батька от Бога.

Ощущаю толчок в бок – Юля локтем подает знак, что пора. Дальше начинается магия. Самая что ни есть натуральная. Она взмахом руки отвлекает малого, тянется к его ушку, достает крошечный кораблик из бумаги сделанный и в этот момент вводит лекарство в его бедро. У неё не то что племянника - меня удается ввести в заблуждение. Только когда она мне в руку вкладывает использованный расходник, понимаю – дело сделано.

- Ничего себе! Как ты меня научил здорово! Коленька, ты это видел? Можно я всем расскажу? – произносит она с восторгом, подхватывая Колю на руки. – Ты маг и чародей? Признавайся! – пока я вдупляю, когда она успела, мелкий виснет на шее у Юли, смеясь от того, что она животик щекочет его. – Пошли свечки на торте задувать? Ты ведь мне поможешь? Марьяну с собой позовем.

Она так легко к нему подходит нашла, что диву даюсь. У меня с этим проблемы. Остаюсь с племянником только в экстренных ситуациях. Так сложилось, что дети для меня ассоциируются с трудностями. Когда Серёга родился, мне было двенадцать. С того момента моё детство закончилось. Да всё нахрен закончилось. Сначала он орал ночи напролет, лишив меня сна. А позднее и свобода тоже закончилась. Куда бы я ни шёл, надо было малого с собой брать, в магазин, с друзьями гулять, всё одно. Только на занятия боксом мама его со мной не пускала, от этого они стали самым любимым времяпрепровождением. Школу прогуливал, в зале зависая до вечера. А когда родителей не стало так и вовсе все вокруг брата завертелось. Со спортом пришлось завязать, потому что денег особых он не приносил. Следующим примером того, что «цветы жизни» зачастую с шипами, стал залёт Серого с Машей. Оба ещё без мозгов, но с ребёнком. Их постоянные ссоры никак не мотивируют клумбу себе заводить. Большая любовь превратилась в нечто поганое, Маша вечно в слезах и брат на взводе или в смятении. В общем, отцом я быть не стремлюсь. Внутренней потребности в детях не ощущаю. Для утоления потребности чувств отцовских у меня Серега есть, и Руслан.

Во время ужина с внутренней дрожью смотрю на то, как Коля руками пытается урвать кусок торта, который ему как бы нельзя, после вытирая их о скатерть. Ну точно в отца пошёл. Вредитель.

- Не расстраивайся, - бормочет малышка Марьяна, глядя на то, как я хмурюсь. – Он еще маленький, - смотреть без улыбки на нее невозможно. Сама – то ниже ростом, чем он.

Надо отдать должное, в плане поведения она образцовая. На такую, возможно, и я бы согласен был.

- Мне завтра в десять надо быть в больнице. У нас плановую перенесли с четверга, - наклонившись ко мне Юля произносит.

- Я думал, ты свободна на два дня, - мы с ней видимся очень мало. Предыдущие две недели мне почти каждый день приходилось в отъездах быть. Хороший юрист должен мобильным быть, в рамках одного региона рост не велик. А Юля и вовсе пропадала в больнице с утра до утра.

- Я вчера на работу к девяти приехала. Задержалась немного, нужно было кое – что сделать. Девочки прикрыли.

- Час? Ты всего на час задержалась. А ты за них смены стоишь, - её тяга к работе порой раздражает.

- С Евгением Павловичем Марина в смену не встанет. Вернее он с ней. Она в прошлый раз нам пожелала хорошей смены, - о Боги! – Ну чего ты смеешься. Примета плохая. А он суеверный. Перчатки надеваем с ним всегда с левой руки, иначе он орёт так, что стены трясутся. Кстати, сработала. У нас лапароскопия планировалась, а у мужчины несколько язв порвалось на желудке. Кроил его Женя часа три с половиной. Остался с кулачок по итогу, зато целый. Что-то я опять спать хочу, - Юля зевает, утыкаясь лицом, прикрытым ладонью мне в плечо. – Тебе очень идут рубашки белые. Необычно хорош в низ, - чувствую как ее губы целуют, словно ткань их с моей кожей не разделяет.

- Я утром тебя отвезу домой, если нужно, затем на работу, - при всех преимуществах дома, оставаться проще в квартире. Ездить каждый раз утомительно.

Девочки вместе со стола убирают, параллельно обсуждая недавно найденную на Алтае пещеру подземную, в которой обитают неизученные микроорганизмы. Саяра Юле фото показывает. Откуда они эту хрень узнают можно