Посткарантин - Злата Косолапова

Наблюдая за девушкой, Вебер молчал. Пока не выговорится, слова лучше не вставлять. А пока Кошка рвала и метала, наёмник тихонько предполагал, по какой же это причине Майоран снова мог вызвать такую бурю гнева в ней.

Обычно это происходило, когда Часовой или его люди сталкивались лбами в очередной перепалке с типами Майорана, или когда сам Майоран начинал качать права, ещё вариант – когда очередная девчонка попадалась ему в лапы. Последняя мысль каким‑то особенным образом осталась в голове Вебера, но он не успел распробовать её получше, однако вдруг подумал о Маше, и его кольнуло неприятное чувство.

– Так что, ты говоришь, случилось? – спросил он задумчиво, как только Кошка прекратила поток ругани, обращенной на Майорана.

Видимо, уж слишком задумчиво. Девушка удивленно уставилась на наёмника. Чуть приподняв бровь, она сложила руки на груди.

– Ты странный, – совершенно спокойно заверила Вебера Кошка. – Только что я орала о том, что случилось, а ты меня не слышал, что ли? – Торговка раздраженно фыркнула. – Сегодня утром ко мне приходила девушка… Маша. Из Адвеги. Она хорошая. И она мне понравилась. Она искала какого‑то наёмника, и её каким‑то чертом занесло к Майорану! Судя по всему, он просто заманил её к себе! Тьфу ты, да если б....

Вебер похолодел. Кошка, увидев в этот момент Сашку, вдруг замолчала. Она всё смотрела на него, шевеля губами, словно только что поняла что‑то важное.

– Она тебя искала, да?

– Вот чёрт! – заорал Вебер так, что Кошка отшатнулась, налетев на стол с барахлом. Наёмника почти трясло. – Катя! Рассказывай! Выкладывай всё, что знаешь!

Атмосфера вокруг словно бы накалилась. Вебер поймал себя на мысли, что обычно светлый и уютный магазин Кошки вдруг показался ему зловещей клеткой. Нервы были напряжены, злость едва ли не искрилась в воздухе. Вокруг даже как‑то потемнело, и тени, казалось, нехорошо вытянулись. Вот‑вот заунывно завоют.

Едва заметно встряхнувшись, Вебер сбросил с себя неприятное ощущение.

Кошка ошалело уставилась на наёмника, забыв о всякой ярости.

– Так… Сейчас, сейчас… – бормотала она.

Задумчиво покусав губы, девушка побегала взглядом по полу своего магазина. Её необычное лицо казалось непривычно грустным, растерянным. И взгляд потух.

– Так… значит, она искала тебя, а после почему‑то отправилась к Майорану, и… Что‑то произошло после того, как она от меня вышла. Она говорила, что ее все предупреждали о Майоране, и что она будет осторожна… Почему она оказалась там?

– Кошка.

– Он подстроил кражу. Как‑то заманил Машу в Клуб и подстроил кражу, будто бы она у него что‑то украла. Теперь он её, как и других девочек, хочет оставить у себя отрабатывать.

Вебер посмотрел на гладкие гильзы, рассыпанные на куске ткани. Пламя свечей сверкало на них, изворачиваясь в причудливом танце. Кошка растерянно взмахнула руками и, покачав головой, снова сложила их на груди.

Гнев, нет, это не гнев, это страшная ярость, обжигающая, ненормальная… Вебер сжал ладони в кулаки, он готов был прямо сейчас свернуть Майорану шею. Прямо сейчас…

– Я убью его.

– Вебер, остынь. Надо подумать, как вытащить Машку. Давай.

– Нужен план, – процедил Вебер, пытаясь взять себя в руки.

Некоторое время помолчали.

Кошка насупилась и понуро уставилась куда‑то в сторону.

– Без Часового здесь не обойтись. Иди к нему. Я не пойду. Я с ним не разговариваю – уже упрашивала помочь, он говорит, что дело тамошнее не разрулить. А он, мол, и так сделал всё, что мог, но девчонка «будь здоров» попала, не вытащить ему её. Так‑то.

Теперь Вебер покрутил в руках те самые гильзы, которые отчего‑то так привлекли его внимание.

– Ну что ж, раз ему не вытащить, тогда на сцену выйду я. Буду вытаскивать майорановскими методами, коли так.

Кошка удивленно уставилась на наёмника, не без радостных огоньков в оливковых глазах.

– А ты вытащишь?

Вебер хмыкнул. И как‑то очень тепло, обнадеживающе улыбнулся девушке.

– Куда я денусь‑то? Машку я не отдам, – сказал Вебер тихо, но так уверенно, что Кошка не смогла сдержать улыбки. – Ни за какие коврижки. Так что, Кошка, готовься‑ка ты к хорошим новостям.

***

– Я уже говорил Кошке: дело закрыто. – Часовой прищурил глаза. Его суровый вид заставил Вебера замереть в напряжении. – Я был там. Был на суде: доказательства у Майорана на руках. Как и всегда, впрочем. Свидетелей – целая туча. Вплоть до поимки с поличным.

Мрак в маленькой квартирке на третьем этаже полуразрушенной пятиэтажки, казалось бы, сгустился. Вебер скользнул взглядом из стороны в сторону: всё ветхое, потертое, удивительно, что целое и чистое. Стол – дешевый, хлипкий, тот самый, за которым сидел Часовой, был завален всяким барахлом и бумагами, но преимущественно оружием. Шкафы по стенам стояли вплотную друг другу, половина из них закрыта на огромные висячие замки. Где ключи – кто знает, то ли у Часового, то ли в преисподней, не иначе.

Старая люстра в виде трёх бутонов над их с Часовым головами рабочая, но Часовой её не включал. Куда там, Зест‑генераторы Тверского и так на ладан дышат в старой части города, чтобы энергию просто так тратить. А, собственно, и всё: мятый диван, слишком длинный и неудобный, у окна, к счастью, не заколоченного, но закрытого плотными занавесками, круглый журнальный столик с посудой, стеллаж с книгами и припасами.

«Чего всё скрываются? Кошка ж хозяйничает, – подумал Вебер. – Её рука, сразу видно».

– Ты же понимаешь, что это липа.

– Понимаю. Дело, ясен пень, шито белыми нитками, на этом у Майорана рука набита. У него треть девчонок отрабатывают за наивность. – Часовой вздохнул, устало потер глаза и дотянулся до сигареты. – Ведь я ж её сразу предупреждал – к Майорану не суйся. Я, конечно, понимаю, что она тоже не из праздного интереса туда побежала… Кошка мне всё по пальцам разъяснила с этой. Я уже потом выяснил, что да как: они её поймали на дурака. Кто‑то из людей Майорана отправил ей записку, что ты её якобы ждёшь у него в Клубе. А там – всё по отработанной схеме. Поговорила с кем‑то из них, зацепилась за кого‑то вниманием. С кем говорила – тот её и подставил. Мне мальчонка мой говорит, мол, кричала она, что нищий подставил. Слух ходит, она ему бутылку с водой дала, а он ей браслет пришпандорил к куртке. Свидетелей нет, доказательств тоже. А вот майорановских шестерок, готовых подтвердить, что она вытащила украшение у их босса – не меньше десятка. Короче, не вытащить её, Саш.