Гондола химер - Морис Декобра

Жандармы вышли. Капитан вежливо поклонился и сделал шаг к дверям. Леди Диана последовала за ним и спросила:

– Капитан Никольсон!.. А меня?

– Что вам угодно?

– А меня? Вы разве не арестуете меня?

Офицер неопределенно пожал плечами и ответил:

– У меня нет распоряжения… Простите, сударыня!

И, вторично поклонившись, он спокойно спустился со ступенек. Леди Диана осталась одна в опустевшей вилле. Она взглянула на синее небо, усеянное звездами, и вдруг почувствовала, что теряет сознание. Чтобы не упасть, она должна была прислониться к дверям.

Глава XVIII

Прошло десять дней, тоскливых и полных ожидания. Со времени ареста Ручини леди Диана ничего не знала; лихорадка и тоска лишали ее сна. В последнюю ночь она получила второе письмо от генерала Варрена, доставленное ей в «Зимний дворец». Солдат из северного сектора генерального штаба предложил ей расписаться в получении с равнодушием военного, исполняющего свои скучные обязанности. На маленьком четырехугольном листке леди Диана прочла слова, написанные бесстрастной рукой телеграфиста:

«Сколько раз по четырнадцать дней прошло со времени вашего приезда в Египет? Я все еще не видел вас. Несмотря на это, я продолжаю ждать вас в Асуане. Здесь, во всяком случае, вы могли бы получить последние известия об интересующем вас лице. Искренно преданный вам Варрен».

Леди Диана прочла несколько раз волнующие строки… Что таил в себе умышленный лаконизм генерала?.. Что обозначал этот грубый намек, полный угроз для пленника английской охранки? Тоска леди Дианы настолько обострилась, что покачивание вагона действовало ей на нервы и усиливало беспокойство. Она ехала в маленьком белом вагоне с голубыми стеклами, ежедневно совершающем свой рейс через пустынные холмы в облаках горячей пыли, и в тот же вечер прибыла в Асуан.

Она была единственной женщиной, обладавшей пропуском, разрешавшим ей проникнуть так далеко в зону военных действий. При выходе ее встретил молодой адъютант лорда Ведфорда, офицер полка, бенгальский улан, который представился ей.

– Генерал Варрен поручил мне встретить вас и проводить к нему в главную квартиру… Не удивляйтесь, если это покажется вам немного далеко. В то время, как лорд Ведфорд живет в реквизированном отеле в центре Слонового острова, генерал Варрен раскинул свою палатку на левом берегу Нила.

Окрестности Асуанского вокзала представляли унылое зрелище. Продавцы почтовых открыток и погонщики мулов уступили свои места воинским составам английских батальонов. Вокруг, среди моря касок, индусских тюрбанов и шотландских шапочек, медленно двигались мулы и фургоны.

Адъютант проводил леди Диану до берега реки. Было шесть часов вечера. Сумерки протягивали покрывало оранжевых облаков через холмы над пальмами острова, утопавшего в розоватом полумраке. По мере того, как солнце опускалось за песчаными холмами, облака мало-помалу меняли свой цвет. Бледное голубое небо переходило в зеленоватое, и на фоне ясного вечера зажглись первые сверкающие звезды. Но величественная красота природы, готовящейся к ночи, не производила впечатления на леди Диану, равно как и гортанное пение гребцов, направлявших фелюгу к другому берегу Нила. Она думала только о Варрене, ожидающем ее в своей палатке. Каковы-то будут последствия этого страшного разговора, свидетелем которого будет только Сириус, бесстрастный светоч прикрепленный высоко на фоне темно-синего неба?

Барка причалила.

– Осторожнее, леди Уайнхем, – сказал лейтенант. Разрешите вам помочь?

Пальцы леди Дианы судорожно вцепились в корректную руку офицера, и ее каблучки погрузились во влажный песок.

– Где генерал Варрен? – спросила она, опираясь на предложенную руку.

– В этой палатке, сударыня!.. Видите фонарь, белый с красным?..

* * *

Лесли Варрен встретил ее на пороге палатки, освещенной двумя электрическими лампочками. Обстановка палатки состояла из складного письменного столика, легких стульев и аппарата полевого телефона; на полу лежали циновки. Генерал Варрен, как и многие британские офицеры, служившие в Индии, предпочитал жить в палатке.

Варрен стоял с непокрытой головой, очень прямой и тонкий, скрестив руки за кожаным поясом, и смотрел на леди Диану, остановившуюся на пороге.

– Входите же, друг мой! Я не надеялся больше видеть вас в этом углу, недоступном для всего мира, кроме немногих, которые, как вы, имеют специальный пропуск. Садитесь… У вас немного усталый вид…. Вас утомил этот маленький поезд пустыни, не правда ли. Если бы я не торопился увидеть вас поскорее, я отправил бы за вами правительственный катер, который доставил бы вас в три дня… Но у нас слишком мало времени…

Генерал иронически улыбнулся и прибавил:

– Для нас дороги часы…

Он подчеркнул:

– Часы…

Леди Диана сделала над собой усилие, чтобы заговорить, не обнаруживая своего волнения.

– Послушайте, Варрен, прекратим эту комедию, нелепую и бесчестную в данных условиях.

Генерал запротестовал:

– Кто говорит о комедии, дорогая? Мы пообедаем вдвоем в этой палатке и откровенно побеседуем… Я заранее прошу прощения за мой скромный обед, но, к сожалению, казенный паек не особенно разнообразен, и наш повар не может соперничать с главными поварами интернациональных ресторанов..

Леди Диана вздрогнула, предчувствуя начинавшуюся медленную пытку. Она читала в холодном и светлом взгляде своего собеседника страшную программу празднества, подготовленного им.

– Вам не улыбается перспектива обедать со мной в этой неожиданной обстановке, среди тишины южной звездной ночи? – проговорил генерал с упреком. – Я не узнаю вас, дорогая; где же грациозная, игравшая чужой душой, коварная кошечка, с выпущенными коготками?

Появился денщик и по распоряжению генерала подал столик с двумя приборами.

– Как вы находите эту палатку? Обстановка довольно скудная, но у меня есть чем развлечься в свободные часы. Посмотрите, граммофон, несколько книг на тему об оккультизме во времена фараонов и вот этот маленький стеклянный ящик, в котором живет кобра. Посмотрите, дорогой друг!.. Красивая змейка из Судана, со спинкой, отливающей красноватым и зеленым. Вам нравится? Да, я забыл самое главное: в этом никелевом флаконе имеется великолепный замороженный коктейль. Вы, конечно, выпьете со мной немного? Как мы его назовем?.. «Гусиная кожа» или, может быть, «Искупление»?.. Как вы думаете, моя дорогая?

* * *

Леди Диана не в состоянии была есть. Варрен, аккуратно намазывая масло на тартинку, разыгрывал искреннее удивление:

– Вы не голодны?.. О, если бы я был обидчивым хозяином, я оскорбился бы, видя, что вы едва притрагиваетесь к подаваемым блюдам.

– Варрен!.. довольно… откроем карты!.. Какие козыри у вас и какие у меня?

– Как вы торопитесь!

– Где он?

– Кто?

– Ручини.

– Значит, вы интересуетесь этим оригинальным господином, которого нам удалось благодаря вам поймать?

Это «благодаря вам» отозвалось в сердце леди Дианы безумной тоской, страшной, почти физической, болью, заставившей ее побледнеть.

– Где он? – повторила она тише.

– Вам угодно знать, – извольте, – под надежной охраной английских часовых. Но мы поговорим о делах за десертом… Нравятся вам эти фрукты? Один из моих каирских друзей получает их из Америки и пересылает их мне. Не напоминают ли вам эти большие, разрезанные вдоль плоды препараты из анатомического театра?

Обед продолжался. Сердце Дианы сжималось, измученное тоской и этой бесконечной пыткой. Вокруг палатки царила тишина, иногда спутанный мул двигал цепью, иногда доносился с противоположного берега жалобный скрип «шаду»[94], Металлический голос Варрена наполнял палатку; казалось, он опьянялся собственными словами и, безжалостно играя нетерпением своей жертвы, бесконечно умножал их. Денщик принес апельсины и снова ушел. Генерал предложил папиросы. Но леди Диана оттолкнула вдруг портсигар, с криком:

– Варрен! Довольно!..

Генерал улыбнулся.

– Боже мой, как вы нервничаете, милая Диана!.. Вас действительно подменили в Италии. Я никогда бы не поверил, что любовь может до такой степени изменить рассудительную женщину… Мы сейчас подойдем к интересующему нас вопросу, но будем соблюдать хронологический порядок… Когда вы посетили меня на Мальте, я был далек от подозрения, что вас привлекал в Египет венецианский контрабандист… Я