Хозяйка Шорхата - Раяна Спорт

жива. От нее я впервые услышала о твоем существовании, хотя мать не догадывалась, что я это знаю. Мелани рассказала, что моя мать прогнала тебя до моего рождения, объявив незаконнорожденной. А недавно я получила письмо от ее величества, где она писала, что это ложь и что Вимаро принадлежит тебе по праву рождения. Признаться честно, я была счастлива от этой вести. Я никогда не любила Вимаро, он всегда казался мне мрачным и угрюмым. Я боялась жить там. Если бы не смерть Геона, мне бы пришлось выйти за него замуж и жить в этом ужасном месте. Кроме того, мне всегда было стыдно за мать, за то, что она прогнала тебя из дому.

Ансая разрыдалась. Это были искренние слезы, а не наигранные ради смягчения моего сердца. Я лишь покачала головой. Бедный ребенок! Жить из года в год и чувствовать вину за то, что никогда не делала!

Грустно вздохнув, поднялась с кресла и присела на диван, рядом с девушкой. Обняла ее, желая подарить тепло успокоения.

— Мелани не стоило рассказывать тебе обо мне. Ты не имеешь никакого отношения к тому, что сделала твоя мать. Ты ни в чем не виновата, как и я. Не плачь, сестренка. В том, что произошло, нет твоей вины. Не забывай, что ты тогда еще не родилась на свет.

— Она меня никогда не любила, — всхлипнула Ансая, задрожав плечами. — Она меня совсем не любила. Я была всего лишь средством для достижения ее целей.

«Что верно, то верно. Антая любила только себя и не видела препятствий в достижении своих целей, будь то рабство или смерть ни в чем неповинного человека»

К собственному удивлению, вместо того чтобы поддержать слова сестры, я уверенно заявила:

— Я уверена, что твоя мать тебя любила. Разве она не хотела выдать тебя за жениха из могущественного и влиятельного семейства? Мне кажется, она делала это ради тебя.

Девушка подняла заплаканное личико и с удивлением посмотрела на меня.

— Ты такая добрая, — с восхищением проговорила она, утирая слезы. — Как тебе удается быть такой доброй после всех страданий, которые причинила моя мать?

«Как-как! Да никак! Просто встретились на краткий миг и так же быстро расстались! Ни привязаться я к ней не успела, ни люто возненавидеть».

Я разжала свои объятия и вернулась к своему креслу. У меня не было сомнений в том, что Ансая отчаянно нуждалась в любви. Этот бедный ребенок никогда не знал настоящей ласки и внимания. Однако я не желала, чтобы в конечном итоге она стала боготворить меня. Я вовсе не святая…

— Ансая, я вовсе не святая. Иначе бы оставила все как есть и тебе бы не пришлось переживать утрату близкого человека. Но твоя мать начала первой и в итоге оказалась в чертогах богини Сантары. Я не простила твою мать за то, что она сделала со мной. Если бы не мой названный отец, то я, наверное, сейчас была бы рабыней в каком-нибудь гареме, да и не факт, что осталась бы там жива. Мне было всего пять лет, когда она продала меня работорговцу. Я мечтала отомстить ей, и когда мне представилась такая возможность — я сделала это. Однако я не хотела причинить тебе боль. Ты — родная мне по крови, а вот твоя мать — это совсем другое дело.

Боль, которую я видела в глазах Ансаи, резала меня острее любого клинка. Я знала, что мои слова не смогут исцелить ее рану, но я должна была объяснить. Должна была, чтобы она поняла, что моя месть не была направлена против нее.

Я видела в своих видениях, как она росла, издалека, как наблюдают за редким цветком, пробивающимся сквозь камни. Я знала о ее доброте, о ее невинности. И я поклялась себе, что никогда не позволю тени прошлого коснуться ее. Но увы. Ее мать… она просто не оставила мне выбора. Она сама вплела Ансаю в эту паутину лжи и предательства, когда решила окончательно извести Надэю. Ее действия не оставили мне выбора. Она сама поставила Ансаю на шахматную доску, и я не могла позволить ей выиграть эту партию.

Теперь же, глядя в полные слез глаза сводной сестры бывшей хозяйки этого тела, я понимала, что проиграла. Я проиграла, потому что, несмотря на все мои усилия, я все равно причинила ей боль. Я стала тем, кого так ненавидела — человеком, использующим других для достижения своих целей.

И я знала, что никакие слова не смогут искупить мою вину. Я могла лишь надеяться, что со временем Ансая сможет понять, что моя месть была направлена не против нее, а против той, кто отнял у Надэи детство и чуть не сломала мою жизнь. И что, несмотря на все, я всегда буду рядом, готовая защитить ее от любой опасности, даже от самой себя. Потому что, несмотря на все мной пережитое, она была семьей Надэи, единственной семьей, которая у нее осталась. И я никогда не позволю никому, даже себе, причинить ей вред.

Ансая смотрела на меня в упор, ее глаза блестели не то от слез, не то от безумной надежды.

— И тем не менее ты услышала меня, правда? — тихо спросила Ансая. — Ты услышала, как я тебя зову на помощь! Уверена, что это было так!

Я изумленно уставилась на сестру.

— Что?!

Глава 22

Сидящая на против меня девушка замялась и опустила глаза.

— Мелани сказала, что у тебя есть особый дар, — пояснила Ансая. — Она сказала, что ты умеешь слышать голос ветра и что если я позову тебя, ты услышишь мой зов, потому что мы — сестры.

«Черт бы побрал эту женщину!», — мысленно разозлилась я.

— А тебе она случайно не сказала, что я одаренная?

Глаза Ансаи округлились в испуге.

— Одаренная?! Но это же… это… О, Боги! Мама не имела права даже смотреть в твою сторону, не то, чтобы прогонять из дому!

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри бушевал ураган.

— Одаренные они… они рождаются очень редко, — прошептала она, словно боялась, что ее услышат. — Они несут в себе огромную силу. Силу, которую очень сложно контролировать. Мама она всегда боялась Одаренных. Она говорила, что они приносят только беды и разрушения.

Я усмехнулась, горько и безрадостно.

—