Лютик для Лютого. Тайная слабость карателя - Елена Байм

С благодарностью приняв еду, я закрыла за служанкой дверь, отказавшись от ее помощи и жадно набросилась на трапезу. Так, теперь у меня есть и провизия.

Осталось договориться с капитаном, отвлечь Лютого и сбежать в ближайшем городке.

36. Ночь перед побегом

Выждав примерно час, я осторожно выглянула из каюты. Никого, кроме служанки, не было видно.

Знакомым коридором я осторожно добралась до капитанской рубки и прислушалась. Капитан был на месте и отдавал матросам распоряжения.

Увидев меня, он вздрогнул и непроизвольно попятился назад.

- Сэр, я хотела бы с вами поговорить, об услуге…

Капитан долгое время буравил меня мрачным взглядом, а потом дал команду экипажу разойтись по местам. Оставшись вдвоем, он прокашлялся и хриплым голосом спросил:

- Ваше высочество, что вы хотели обсудить?

Я немного замялась. Раскрывать свои карты этому человеку – глупо. Кто его знает, чего он боится больше: гнева карателя, наказания императора или несдержанного слова чести. Боюсь, при таком выборе он будет не в мою пользу.

- Перед тем, как навсегда покинуть нашу страну, я хотела бы пройтись прогуляться по родной земле. Скажите, как далеко до ближайшего города?

Капитан прищурился и с подозрением посмотрел на меня.

- Через полчаса мы будем проплывать мимо последнего города на нашем пути – Вердингема. Дальше идут лишь маленькие деревеньки. Я бы с радостью пошел вам на встречу и причалил, но у меня приказ императора. Не останавливаться и не выпускать, не запускать никого на борт. А завтра на рассвете мы войдем в воды Искарии. Прошу, простите, ваше высочество, но я никак не могу выполнить эту просьбу.

Я в отчаянии теребила руками платье. Что делать?!

- Но мы же можем приблизиться ближе, чтобы хотя бы издалека посмотреть на родные места?

Капитан на мгновение задумался, а потом кивнул. Что ж, мне этого будет достаточно.

В прошлом я неплохо плавала, на спор переплывая озеро, так что сто метров воды мне не помеха. Особенно когда впереди грозит нежеланное замужество и жизнь в чужой стране среди незнакомых людей.

С радостным настроем вернувшись в каюту, я проверила собранные вещи. Осталась самая важная часть плана – отвлечь Лютого. Уверена, стоит нам приблизиться к берегу, он глаз с меня не спустит. А если увидит пропажу, сразу же бросится в погоню. Надо срочно его нейтрализовать.

Я подошла к сумке и достала со дна маленький пузырек. Сонный порошок.

Мне его прописал лекарь, когда лежала в замке у брата. Я не стала его принимать, сохранила на всякий случай. И вот он наступил.

Но как подсыпать зелье в питье карателя? У меня осталось меньше тридцати минут. Этого очень мало!

Не придумав ничего лучше, я попросила служанку принести мне бутылку вина и два бокала. Та странно на меня посмотрела, но просьбу выполнила.

Засунув пузырек в лиф, прихватив бутылку с бокалами, я направилась к каюте карателя. И застыла у двери.

Сердце бешено стучало, грозясь выскочить наружу. На душе было тревожно и мерзко.

Такой поступок был мне противен, противоречил принципам, но это был единственный выход на пути к моей свободе. Надо всего лишь усыпить бдительность Лютого, разыграв мнимую страсть и напоив его вином с подмешанным зельем.

Мне ничего не грозило. Мужчина заснет прежде, чем мы дойдем до откровенных ласк. Но мне было страшно. Тело пробила дрожь. Батюшки, и во что я ввязалась?!

Понимая, что смелость меня оставляет, я собралась было опустить занесенную для стука рука, но не успела ее убрать, как дверь резко распахнулась, и я столкнулась лицом к лицу с Лютым.

- Я… - все заученные слова вылетели из головы.

Мужчина изучающе посмотрел на меня, на вино в моих руках, перевел взгляд на подрагивающие губы. В его глазах полыхал словно жидкий огонь.

Я задрожала. Когда секундное оцепенение отпустило, резко попятилась назад.

Но Лютый рывком схватил меня за руку, затащил внутрь каюты и захлопнул дверь, грубо прижимая меня к ней спиной.

- Я… предлагаю зарыть топор войны и выпить за мир. – попробовала улыбнуться, но кажется улыбка получилась вялой.

- Чего? – переспросил озадаченный на мгновение Лютый.

И не дожидаясь ответа, словно голодный зверь набросился на мои губы в жадном и требовательном поцелуе.

Наше дыхание смешалось. Я чувствовала, как его горячие сильные руки смяли мои ягодицы.

А его язык, он властно протолкнулся в мой рот и начал вытворять такие жаркие движения, что мозг словно выключился и отказывался разумно думать.

Насытившись поцелуем, Лютый развернул меня спиной к себе, крепко держа за запястья и с силой вжимая в свое разгоряченное тело. Давая прочувствовать всю полноту его желания.

И что-то внутри меня дрогнуло, сворачиваясь в тугой приятно тянущий узел внизу живота.

- Аххх. – непроизвольно вырвался из меня сладостный стон.

В ответ каратель зарычал и усилил напор.

Пришла в себя только тогда, когда мужские мускулистые руки сжали мою грудь, бесстыдно водя большим пальцем по ее вершинам сквозь тонкий слой ткани.

- Пузерек! – словно молния прострелила в моем мозгу, и я начала вырываться, пытаясь освободиться из крепкого захвата.

Заметив сопротивление, Лютый остановился, освободил запястья и вопрошающе уставился на меня.

Переведя дыхание, я подняла бутылку вверх, на уровень его глаз, и тихо произнесла:

- Я хочу вино!

Каратель протянул руку, но я шаловливо ударила по ней ладонью и с натянутой нервной улыбкой робко пояснила:

- Я сама.

Развернувшись к нему спиной, неспешно подошла к столу, поставила бокалы и разлила вино.

Затем дрожащими от страха и волнения руками высыпала полбутылька порошка в левый бокал.

- Ну, давай же, соберись, перестань дрожать. Скоро все закончится. – уговаривала саму себя. И вроде даже получилось. Дрожь прошла, а на душе стало спокойнее.

Обернулась. Лютый как и прежде стоял возле двери, только теперь был обнажен по пояс.

Его рельефные мышцы очень красиво и маняще перекатывались в полумраке. И когда он только успел стянуть рубаху?!

Подойдя к нему, я протянула левый бокал и глядя в глаза со всей томностью, на какую была способна, лукаво прошептала:

- За мир! И дружбу!

Лютый зловеще ухмыльнулся и блеснув своими белоснежными зубами, прохрипел:

- Я с женщинами не дружу.

И не дав мне опомниться, притянул к себе и впился в мои губы. Этот поцелуй был другим, не такой, как предыдущий.

Нежный, воздушный, он мягко ласкал меня своими слегка заветренными губами,