Звездокрыл - Маргарита Блинова

Сцепив зубы, я направила всю силу технопата внутрь манжеты. Механизм сопротивлялся моему мысленному приказу, но я, стиснув зубы, продолжала давить на него. Манжета возмущенно стрельнула искрами, в последний раз несогласно вякнула системой предупреждения об опасности и смирилась.

Мощный столб желтого света рванул в небо, став нашим опознавательным маяком для круживших среди облаков завров.

Оставалось только ждать, когда за нами придут.

Придут и спасут.

Пошатнувшись, я обессиленно упала на колени, а после была вынуждена упереться руками в землю. Сосновые иголочки и мелкий лесной мусор впились в кожу на ладонях. Шумела кроной сосна, испуганно кричали дети, потерявшие меня из виду.

Надо встать. Надо спуститься и успокоить их. Надо…

Но даже у самых сильных людей есть свой предел.

Локоть подогнулся, я завалилась на бок, замерла и закрыла глаза.

«Эй, кто-нибудь… – позвала мысленно. – Прекрасного принца мне срочно».

– Адриана!

Чьи-то сильные руки встряхнули меня, рассчитывая на реакцию, а когда той не последовало, спасатель хрипло выругался и поднял мою полудохлую тушку с земли. Я прижалась к теплой груди (счастье-то какое), вдохнула смутно знакомый запах чужого тела и улыбнулась.

– Кристен… – шепнула едва слышно и с чувством выполненного долга отключилась.

Лекция пятнадцатая

О лекарском крыле и философии действия

Я редко ругаю свою удачу, но иногда, вот как сегодня, осознаю, что и других она игнорит с завидной регулярностью.

– Адептка Нэш! – прорычал магистр темных искусств и по совместительству мой горячо любимый, но крайне нервный братец.

– Ну, адептка, что скажете в свое оправдание?! – вторил разгневанному ректору не менее злой господин Максимус Медный, декан факультета ядожалов.

Хет-Танаш от восклицаний воздерживался, предпочитая не сводить с меня пристального взгляда. Взгляда, полного опасно матримониальных планов. И это последнее пугало сильнее всяких криков.

– Адептка!

– Да, господин ректор?

Я с гордым видом и прямой спиной сидела на стуле в кабинете брата, стараясь не паниковать раньше времени. Получалось плохо.

Очнулась я лишь пару часов назад в палате лекарского крыла. Голова раскалывалась, как перезревший арбуз. Во рту было сухо, как в горшке с кактусом, который я забыла полить. Ушибленное при падении бедро болело при каждом неловком движении ногой. Зато цела.

Словоохотливые девушки с факультета помощи и возвращения осмотрели меня, а заодно в красках поведали о случившемся этой ночью. Отчего я впала сперва в ступор, а после в легкий шок.

Просто, по словам лекарок, выходило, что вчера было очень весело. Очень весело вообще всем десяткам, а не только нам с Бестией.

Стражи с факультета небовзоров первыми засекли любителей экстремальных сплавов по бурным водам рек, а подоспевшие ядожалы эвакуировали мокрых и продрогших потеряшек. Тем временем звездокрылы, которые в темноте видели куда лучше остальных завров, кружили над лесом, выискивая первую спасательную группу из вожатых и ребят постарше.

Нашли.

Те сидели на дереве и мелко дрожали под пристальным взглядом упитанного кабанчика, который, собственно, и загнал двуногих наверх. Кабан, которому выпал редкий шанс встретить завра, впечатлился размерами летающего ящера, обгадился и предпочел дать деру, проломив широкую просеку в, казалось бы, непролазных кустах.

И если тот кабан хотя бы на одну тридцатую такой же сплетник, как адептки с факультета помощи и возвращения, то уже к концу недели весь лес облетит новость о том, что возле лагеря «Галчонок» завелась неведома зверушка с крыльями цвета ночи.

– Ек-макарек! Опять они бездельничают!

Ворвавшийся в палату господин Горячий разогнал словоохотливых девчонок, нацедил у меня две пробирки крови и рассказал оставшееся.

Могу поздравить себя за догадливость: Кристен мне не померещился.

Арктанхау действительно поднял в небо своего ядожала, бросился на столб света, бьющий из заклинившей боевой манжеты, и спас нас с детьми, за что ему честь, хвала и соответствующая запись в личном деле. Бестию поругали за самоволку и похвалили за проявленное мужество, вручив маленькой обжоре круглую дыню. Мне же…

Мне же сунули в рот горькую витаминку, якобы для бодрости, подняли с кровати и велели топать на ковер в кабинет ректора.

– А ты на что рассчитывала, голубушка? – поразился иссушенный старостью некронавт. – Медаль тебе не светит. Как бы вообще не исключили…

«Окрыленная» перспективами, я на подрагивающих от усталости ногах покинула больничное крыло, через порталы перенеслась в Синий сектор, обошла здание администрации и через силу добрела до кабинета ректора. Фред встретил меня бесстрастным выражением на лице и предложением вот прям тут по-быстрому написать завещание. Он и человека толкового знает. В два счета оформит!

Из чего я сделала вывод, что в кабинете меня будут долго и мучительно убивать, и печально вздохнула. Робким котенком поскреблась в дверь, услышала грозное «Войдите!» и бочком просочилась в кабинет, где меня с распростертыми объятиями встретила недовольная компания из ректора, двух деканов, демона.

И началось…

– Адептка Нэш! – братец стукнул кулаком по рабочему столу, отчего вздрогнула я, склянки в шкафу и даже одинокий голубь на карнизе за окном. – Адептка!!!

– Дариан, тебя заклинило? – скучающим тоном уточнила Эрика Магни, любуясь своим маникюром. На минуточку, единственная, кто не кричал, не злился и вообще демонстративно сидел на подоконнике, поджав под себя одну ногу. – Напоминаю, что есть еще куча обидных слов, которые можно патетически кричать в надежде разбудить в ком-то совесть.

У братца дернулась щека и непроизвольно сжались челюсти. Обрадованная эмоциями хозяина тьма, что жила в полудемоне, хлынула на лицо, окружая глаза, стекаясь на виски и переносицу. Миг – и начало казаться, что магистру темных искусств повязали плотную черную повязку.

– ТЫ… – прошипел он страшным голосом.

– Я! – пискнула испуганно.

– Риана, ты что натворила?!

– Что?

Дерганый и многострадальный ректор нашей развеселой академии подался вперед. Выражение его лица из просто зверского стало убийственным.

– Ты полетела на боевой вылет.

– Так все же полетели, – развела я руками.

У брата закончились аргументы и началась стадия «дорогая сестра, тебя проще выдать замуж, чем удержать вдали от опасности», поэтому эстафету перехватил господин Медный:

– Адриана, вы ослушались прямого приказа командира своей десятки оставаться в штабе и пошли спасать детей самостоятельно.

– Так пришлось! – возмущенно выпалила. – Это не я такая смелая. Это начальник лагеря не захотел оторвать свой…

– Вы не поставили никого из старших в известность о своем глупом поступке, – перебил декан.

– Я пыталась! Но переговорник не работал!