Однажды в сердце демона - К. М. Моронова

Мысль о том, чтобы последовать за огоньком кажется верной и вызывает теплоту.

Я делаю шаг в его сторону. Рука Калела перехватывает мою и дергает меня назад.

— Не обращай на него внимания, — ровным голосом приказывает он.

Боги, ну конечно он хочет, чтобы я не обращала внимания.

— Это может быть важно, — я пытаюсь вырваться из его хватки, но его рука крепко удерживает мою.

— О, безусловно так и есть, но огоньки никогда не приносят ничего хорошего. Они всегда приводят тебя к чему-то плохому. Всегда бывает слишком поздно сделать хоть что-то, — он ровными шагам уходит прочь. Мне виден только его затылок. Кажется, он раскаивается, говоря об огоньках. В чем тут дело?

— Судишь по своему опыту? — я перестаю сопротивляться и иду рядом с ним. Его хватка слабеет, но он не отпускает мою руку. Я стараюсь не обращать внимания на то, сколько от него идет тепла.

Он искоса смотрит на меня и вздыхает.

— Я поддавался им дважды, — коротко отвечает он.

Я сжимаю его руку, и это заставляет его слегка выпрямиться.

— И они привели тебя к каким-то последствиям? — я почти умоляю. — Я хочу знать.

Если есть хоть малейший шанс, что огонек поведает мне, по какой причине я оказалась во временной петле, я должна его догнать.

Калел останавливается и поворачивается ко мне.

— Нет.

Его глаза недоверчиво смотрят вдаль, на огонек, терпеливо поджидающий нас на краю леса.

— Что, если он здесь ради тебя, а не меня? — от этого вопроса его брови сходятся на переносице. Попался.

Он сжимает челюсть и тяжело вздыхает.

— Хорошо, но мы все время будем вот так, — он поднимает наши переплетенные руки. — Блуждающие огоньки — могущественные создания. Невозможно предсказать, что будет, когда мы за ним последуем.

Я взволнованно киваю.

Мы подходим на примерно десять футов к огоньку, когда он вспыхивает, как будто счастливо. Потом он гаснет, вырывая у меня вскрик, и тут же вспыхивает дальше в лесу. Мох и потрескивающие ветки заставляют ночь казаться куда более зловещей, чем раньше. Теплое чувство, которое поначалу вызывал во мне огонек, сменяется страхом.

Калел слегка сжимает мою руку.

— Теперь мы не можем вернуться обратно. Если ты пошла за огоньком, тебе придется увидеть все, что он покажет, — он кивает в противоположную нам сторону.

Я смотрю через плечо и вздрагиваю от окутавшей нас темноты. Позади не видно ни долины, ни костра, и даже не чувствуется запаха дыма из лагеря. Лишь тени и зловещие деревья. Холодок пробегает по основанию моей шеи.

— Что он нам покажет? — шепчу я, напряженная от того, что магия леса сейчас будто дышит.

Калел идет медленно, обращая внимание на то, куда ступает, будто ждет впереди ловушек или поджидающих нас существ. Я беру с него пример и остаюсь начеку.

— Это может быть что-то в настоящем или прошлом. Проблеск будущего. Это зависит от силы огонька и того, кто его послал, — его голос звучит хрипло. Я перевожу внимание на его теплую руку, обхватывающую мою. На самом деле, я рада, что он предложил пойти за руку, потому что не знаю, что будет, если я его отпущу.

Я не знала, что огоньки могут преодолевать время, показывая нам вероятное будущее, которое могут знать лишь боги.

— Погоди. Ты сказал «кто послал его»?

Калел кивает.

— Они не появляются просто так, маленькое божество. Боги милостивые, полубогов хоть чему-то учат в Алзоре? Вы вообще ничего не знаете о мире, в котором живете? — он хмурится и награждает меня взглядом, полным сожаления и одновременно язвительности.

— Можешь пропустить ту часть, где ты заставляешь меня почувствовать себя тупой и просто рассказать? — я злобно смотрю на него.

Это вызывает у него ухмылку. Это удивляет меня, и я ловлю себя на том, что хочу запомнить, как его клыки слегка нависают над нижней губой, когда он вот так ухмыляется.

— Их мог бы послать бог или лесной дух, наподобие лютоволка. Хотя не думаю, что это он его послал, — он останавливается, когда огонек окончательно исчезает, оставив нас в темном и жутком лесу.

Умолкнув, я прислушиваюсь к окружающим звукам, но не слышно даже белки, шуршащей в подлеске. Ладонь Калела крепче сжимает мою.

Резко вдохнув, я смотрю на него.

— И что теперь? — шепчу я.

Несколько секунд он молчит, потом качает головой.

— Я ни разу не сталкивался с тем, чтобы он исчезал, не показав сообщение, которое должен был доставить.

Это звучит совсем не хорошо. Я сглатываю нарастающее в животе волнение.

— Оно может быть здесь, в лесной темноте? — я смотрю себе под ноги, где что-то липкое покрывает лесную землю.

Отпустив мою руку, Калел опускается на колени, чтобы осмотреть землю, и я тоже. Металлический запах царапает мое горло, и я округляю глаза.

— Кровь, — хором говорим мы.

Теперь мы смотрим на подлесок, и как только слово срывается с наших губ, мы слышим, как кто-то бежит к нам через папоротники. Громкие, напуганные шаги звучат, как гром, будто кто-то убегает от опасности.

Я вскакиваю и бегу на звук прежде, чем Калел успевает меня остановить. Я слышу, как он бормочет ругательства, пока мы пробираемся сквозь тьму.

Мужская фигура едва видна. Может, это юный человек. Он бежит быстро и тяжело, с болезненными всхлипами, дышит. Ему больно.

— Алира, подожди! — кричит Калел, и кажется, он дальше от меня, чем казалось секунду назад. Когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него через плечо, меня охватывает страх. Он должен быть прямо позади меня, но кругом лишь тени. Огонек хочет, чтобы мы разделились, но почему? Прикусив нижнюю губу, я продолжаю бежать за мальчиком.

Мне придется пройти через это одной.

ГЛАВА 15

АЛИРА

Пробежав еще немного, мы вырываемся из густого леса и оказываемся на просторной, залитой почти бирюзовым светом поляне, заросшей душистой травой. Из-за ветра стебли идут волнами, поднимаются и опускаются, будто океан.

Мальчик падает на колени и издает душераздирающий крик. Я замедляюсь, напрягаясь от этого ужасающего звука. Он полон боли, агонии и… потери.

Облака движутся по небу, и лунный свет поблескивает на поляне. У мальчика заостренные уши и темные волосы, спутанные и влажные. Он согнулся и бьет кулаком по земле, всхлипывая.

Его голос кажется пугающе знакомым.

Я медленно обхожу его сбоку так, чтобы увидеть его лицо. На