С топором наперевес - Дафни Эллиот

Должна же тут быть история.

Он опустил голову, избегая взгляда, и достал две бутылки пива.

— Я читаю, — сказал он. — И люди мне рассказывают.

— Я тебе только...

Он поднял ладонь, прерывая меня.

— Ни слова никому. Так чего ты хочешь? Совета? Прощения? Раз я у нас теперь вроде семейного священника, выкладывай.

— Пришёл за пивом и пиццей, — сказал я, откручивая крышку и делая глоток. — Ты же знаешь, что я не умею тебе врать. Так что решил сразу выложить.

Он сжал губы и кивнул.

— Тебе точно не нужна помощь?

Он отрицательно покачал головой, нарезая шампиньоны так тонко, что они почти просвечивали.

Это был чисто его стиль — всё аккуратно, сосредоточенно. Он явно довёл искусство домашней пиццы до совершенства. Такой уж он человек — педант и мастер на все руки. Полная противоположность мне.

Я бы не удивился, если бы он учил итальянский, чтобы делать процесс ещё аутентичнее.

Холостяк он был только по статусу, ни капли типичного «холостяцкого» в нём не было. Его дом — небольшой коттедж к северу от города, у подножия гор. Чистый, уютный и совсем не такой, каким ты себе представляешь жильё профессионального лесоруба.

Полы отполированы, под каждым окном ящик с цветами. Мебель со вкусом, на стенах картины. В одной из спален музыкальные инструменты. А одна из стен в гостиной полностью заставлена комиксами и графическими романами.

Джуд всегда был таким. Он замечал детали и вкладывался по полной, чем бы ни занимался. Именно поэтому он стал таким хорошим музыкантом. В детстве мог полночи не ложиться, пока не разберёт новый аккорд на той потрёпанной акустике, что мама купила ему в ломбарде.

И, честно, я ему завидовал. Он знал, где его место. У него была работа, увлечения, собака, дом. Он устроился.

А я нет. Я был тот, у кого появился ребёнок, но при этом не было плана, карьеры, чёткого понимания, как вообще дожить до следующего года, не говоря уже про ближайшие восемнадцать с Тесс. Все тридцать четыре года своей жизни я гнался за приключениями, за шансом стать героем. Я тренировался, ездил по всей стране, тушил пожары и ловил кайф.

По пути собирал шрамы и на теле, и на душе. А теперь, вернувшись домой, проводя время с Джудом, моим братом и лучшим другом, я понял, что мне никогда не будет так спокойно, как ему. Я не умею устраиваться.

Мой мозг просто не умеет затыкаться.

Меня всегда будет тянуть вперёд, к следующему рубежу.

И впервые в жизни это пугало меня до чёртиков.

Потому что теперь я был не один. У меня была Тесс.

Джуд уже растягивал тесто. Вместо скалки использовал руки.

— Выглядишь как настоящий профессионал.

Он проигнорировал замечание.

— Почему вы с Вик это всё затеяли?

Я шумно выдохнул и пересказал ему, что да как, насколько мог кратко.

— Вся округа её обожает. Да она только намекнёт и весь город встанет на дыбы и вышвырнет его семейку с вилами и факелами.

У меня сжалось в груди от нежности к этому месту. Если эти люди так за неё горой — значит, оно того стоит. Этот город, в котором я вырос.

— Её бывший? — Джуд усмехнулся. — Он бы лучше сюда не совался. Если бабушки-вязальщицы узнают, что он тут, — всё. — Он покачал головой. — У него могут быть серьёзные проблемы.

Я поднял бровь.

— Бабушки-вязальщицы?

— Ты понятия не имеешь. Спроси у Коула. Он скоро подъедет.

— Ты бы видел её на свадьбе сестры. Она вся на взводе, нервная. Совсем не такая, как обычно. Эти люди её донимают. Я должен ей помочь.

Джуд посмотрел на меня устало. Он уже не раз читал мне лекции про мой синдром спасателя.

— А ты бы как поступил? — спросил я. — Она помогает с Тесс. Я о ней забочусь. И она сама попросила, чтобы я стал её фальшивым парнем.

— Я бы согласился, — не раздумывая ответил Джуд. — Но это не значит, что это хорошая идея.

Из меня вырвался долгий выдох.

— Видишь.

— Но, — сказал он, глядя на меня поверх очков, — Виктория красивая, добрая и щедрая. И, если честно, я вполне понимаю, как легко в неё влюбиться.

У меня внутри всё сжалось, когда он продолжил говорить о ней.

— Она весёлая, простая…

Мои кулаки сжались сами по себе.

— И настоящая звезда этого городка.

У меня в глазах всё покраснело по краям.

— Ты влюблён в неё?

Джуд слегка склонил голову и посмотрел на меня с жалостью.

— Нет, — протянул он, — но тебе, возможно, стоит задуматься, не влюблён ли ты сам.

Желудок скрутило в узел. Нет уж, думать об этом я не собирался. Она — мой друг. Мне нравилось проводить с ней время. Но я не из тех, кто привязывается. У меня не бывает сильных чувств. Это не про меня.

Она заслуживает кого-то надёжного. Стабильного. Такого, как Джуд.

И вот снова мои кулаки были сжаты.

Прежде чем я успел послать его к чёрту со своими советами, Рипли подскочила к двери и залаяла.

Внутрь зашёл Гас, разговаривая с собакой, а следом вошёл Коул, неся в руках контейнер из-под еды.

— Это то, о чём я думаю? — спросил я, у меня уже слюнки текли. Чёрт, как же давно я не ел маминых рассыпчатых печенек с солёно-сладким вкусом.

Коул кивнул.

— Дебби передала мне секретный рецепт.

Джуд, который как раз рвал моцареллу руками, тоже кивнул.

— У него вкусные.

Я потянулся за контейнером, но Коул шлёпнул меня по руке.

— Не веди себя как зверь.

Я расхохотался.

— Что, женился и сразу манеры появились?

Он закатил глаза и присел, чтобы почесать Рипли за ухом. Его свадьба стала такой же неожиданностью, как и моё возвращение в Лаввелл с ребёнком. Как и тот факт, что у Гаса вообще была бывшая жена. Женщина, которая вернулась спустя двадцать лет ненависти и оказалась матерью его ребёнка.

До сих пор в голове не укладывается. Коул, наш самый безбашенный и непредсказуемый брат, женился на ответственной, порядочной докторше Вилле Савар.

Я столько всего пропустил. К счастью, мама настояла на том, чтобы посидеть с Тесс сегодня вечером и я смог наверстать.

Коул, протянув руку через полкомнаты, стянул со стола дольку болгарского перца.

Джуд метнул в него гневный взгляд.

Коул пожал плечами.

— Я голодный.

— У меня есть порядок, — буркнул Джуд.

Гас открыл пиво, одну бутылку передал мне, другую поставил рядом с Джудом. Но по какой-то причине Коула он пропустил.

— Ты уже добрался до девятисот? —