Дикая любовь - Элси Сильвер

Я много думала о возможностях для продвижения товаров и решила кое-что придумать. К письму прилагается возможный дизайн фирменного спортивного костюма.

Судя по количеству электронных писем, которые "Инфо аккаунт" получает от поклонниц, я думаю, что это может стать отличным предложением, когда новый веб-сайт заработает. У нас есть множество возможностей для продвижения товаров, но, как женщина, я могу сказать вам, что я бы не отказалась от этого. Художникам они тоже могут понравиться! Мы могли бы даже подарить их на Рождество или еще что-нибудь.

Пожалуйста, дайте мне знать, если у вас появятся какие-либо мысли или пожелания.

Всего наилучшего,

Розали Бельмонт

Бизнес-менеджер в Rose Hill Records

Розали,

эти спортивные костюмы розовые. На логотипе изображены цветы. А название компании даже не указано.

Счастливого дня!

Форд Грант

Генеральный директор и продюсер Rose Hill Records

Мистер Грант,

розовые и цветочные принты симпатичные и женственные и ориентированы на людей, которые будут их покупать. Может быть, мы можем сделать для вас мужественную версию с большим грузовиком с поднятым кузовом и стальными шарами, которые некоторые мужчины любят подвешивать на задний бампер? Если вам интересно, я буду рада сделать такой образец! Вы будете выглядеть просто сногсшибательно в синем.

И я так рада, что вы упомянули название компании. Его там нет, потому что я думаю, не хотите ли вы вернуться к чертежной доске в Rose Hill Records? Мне кажется, что в этом городе всё так или иначе называется Роуз Хилл. Это очень прямолинейно, понимаете? Как-то… не вдохновляет.

С нетерпением жду ваших мыслей по этому поводу. Если по возвращении вы будете хмуриться, я пойму, что зашла слишком далеко. Но это нужно было сказать.

Не за что,

Розали Белмонт

Бизнес-менеджер Rose Hill Records, расположенной в Роуз-Хилл, Британская Колумбия (ну, очевидно)

Розали,

я ценю твою предприимчивость. Ты можешь оставить себе спортивный костюм. Особенно мне не терпится получить свой мужской костюм на Рождество. Звучит изысканно.

Но я не буду переименовывать свою компанию.

Счастливого дня!

Форд Грант, генеральный директор и продюсер Rose Hill Records (и это окончательно).

* * *

— Я здесь! И я привела Себастьяна! — объявляет Рози, врываясь в старый амбар, а за ней следует мой товарищ по боулингу.

Там, где она улыбается, он хмурится.

Но он хмурится не так сильно, как вчера вечером, когда смотрел на Стретча.

Баш кивает мне и говорит: «Пойду осмотрюсь», — закатывает рукава своей толстой клетчатой рубашки и уходит, словно в поисках кого-нибудь, с кем можно подраться.

— Он очарователен, правда? — заговорщически шепчет Рози, подходя к моему столу.

Я откидываюсь на спинку стула, как будто дополнительное расстояние между нами поможет мне меньше хотеть её.

Спойлер: не поможет.

Я складываю руки под подбородком и смотрю на неё. Она делает то, что всегда делала, когда притворялась более жизнерадостной, чтобы сгладить любые шероховатости. Я наблюдал, как она делала это с Уэстом, когда был подростком, а теперь она делает это так естественно, что я сомневаюсь, замечает ли она это вообще. Как будто она считает, что её проблемы не стоят внимания и решения, потому что они могут быть неудобны для других людей.

И в этом она была бы неправа.

Её сияющая улыбка не скрывает опухшие от слёз глаза. У меня щемит в груди при мысли о том, что она плачет в одиночестве в той старой грязной казарме. И я даже не могу заставить себя нахмуриться из-за её предложения переименовать компанию.

Помимо этого, она идеальна с головы до ног. Прямые, уложенные волосы. Широкие брюки верблюжьего цвета, поверх которых надет мягкий кремовый свитер. На шее у нее висит золотое ожерелье, и я вспоминаю, как ее пальцы сжимали мою цепочку прошлой ночью на причале.

Моя рука машинально тянется к нему, и я повторяю ее движение, осознавая, как близко она подошла к кулону.

Когда она опускает взгляд на мою руку, я останавливаюсь. Я прочищаю горло.

— Себастьян? О да. Само очарование.

— Если он плохо с тобой обращается, дай мне знать. Я его ударю. Большим пальцем наружу. — Она подмигивает и поднимает кулак, прежде чем переступить с ноги на ногу. Кажется, нам обоим неловко после прошлой ночи, но мы не будем говорить об этом. Мы не можем об этом говорить.

По крайней мере, я не могу. Или я скажу что-нибудь, чего не должен говорить. Мне придётся действовать.

Ей не нужен ещё один босс, который будет на неё пялиться. И я не хочу быть извращенцем-папочкой-боссом.

Поэтому я прибегаю к старому доброму способу — дразню её.

— Ты уверена? Похоже, ты всё ещё не умеешь правильно сжимать кулак. И со сломанной рукой ты мне не нужна.

Она закатывает глаза.

— А вот и он. Форд, мудак, вернулся.

Я ненавижу быть мудаком по отношению к ней, но я просто не знаю, как еще себя вести. Итак, я беру конверт, лежащий передо мной, и протягиваю его.

— Что это? — Кончики ее пальцев касаются моих, когда она берет его, и я, чтобы скрыть дрожь, пробегающую по спине, ерзаю на стуле.

— Бонус при подписании. Трудовой договор в твоём электронном письме. Мне понадобится информация о твоём банковском счёте для будущих платежей.

Когда она открывает конверт, её губы приоткрываются, а глаза расширяются.

— Нет.

— Я не спрашивал твоего разрешения, Рози.

Быстро взглянув на меня, она говорит:

— Позволь мне прояснить: чёрт возьми, нет.

— Чёрт возьми, да, — невозмутимо отвечаю я.

Она качает головой, но не отрывает взгляда от чека, зажатого в её пальцах.

— Нет. — Теперь она смотрит на меня в упор. — Это слишком много.

— Нет, это не так. Я хорошо плачу своим сотрудникам. Всегда платил.

Она качает головой.

— Это стартап. Этого нет в бюджете. Я работала над этими электронными таблицами. Я знаю.

Я наклоняю голову и бросаю на нее свой самый лучший взгляд ты-что-блядь-издеваешься-надо-мной.

— Розали. Это входит в бюджет.

— Людям с нулевым опытом не дают такой бонус за подписание контракта. У меня даже нет рекомендаций.

Мои зубы сжимаются при упоминании ее гребаных рекомендаций.

— Да.

Ее ресницы быстро трепещут, как будто она пытается сдержать слезы. И, боже, я надеюсь, что она не заплачет. Если она заплачет, я встану и выйду из этого кресла быстрее, чем вы успеете сказать: «Стэн Камберленд умер».

— Я этого не заслуживаю. — Её губы дрожат, когда она снова смотрит на чек.