Положение обязывает - Кэтрин Полански

— Вы такие заботливые, Винс, — растрогалась Линда.

— Мы просто хотим, чтобы мистер Мэтьюс обрадовался, — объяснил простодушный охранник. — А то он сидит мрачный на пляже и смотрит вдаль. Нехорошо.

Линда засмеялась.

Солнце уже село, и на темнеющем небе начали появляться звезды. Линда прошла вслед за Винсентом к небольшой лагуне, берег которой был усыпан мелким белым песком. В этот час здесь было совсем немного народу, и Тони Линда увидела издалека: он сидел недалеко от кромки прибоя.

Винсент остановился.

— Ну, дальше я не пойду.

Линда еще раз поблагодарила его, сняла босоножки и направилась к Тони. Он ее не заметил, даже когда она подошла вплотную. На нем были широкие, закатанные до колен брюки и белая рубашка, трепетавшая под порывами теплого ветра. Линда аккуратно положила босоножки на песок, опустилась на колени за спиной Тони, обняла его и почувствовала, как он вздрогнул.

— Bay! Это не моя охрана, они обнимаются грубее. — Он перехватил руки Линды и повернулся к ней. — Как ты здесь оказалась?

— Не поверишь, прилетела самолетом.

— Я понимаю, это был дурацкий вопрос, но ты могла бы быть снисходительна к старику и дать нормальный ответ. — Зеленовато-карие глаза Тони были прищурены, на губах играла еле заметная улыбка. Он усадил Линду рядом и, положив руку ей на плечи, прижал к себе.

— Оливия тебя сдала. И сказала, что я могу тебе в этом признаться.

— Я так и думал. То-то у нее были такие хитрые глаза, когда она запихивала меня в самолет. Оливия сентиментальная женщина.

— Я тоже, — вздохнула Линда. Она чувствовала себя абсолютно счастливой, потому что Тони был рядом. — И я тоже думала, что нам надо поговорить.

— Если бы Ви это все не организовала, я сам позвонил бы тебе по приезде в Нью-Йорк, — сказал Тони. — Мы недообъяснились, это верно.

— Прости меня, пожалуйста, — тихо сказала Линда. — Я должна была…

— Дело не в тебе, — прервал ее Тони. — Дело во мне самом.

Она вопросительно взглянула на него.

— Ты всего лишь выполняла свою работу, и я это понял. Понял, почему ты не могла ничего мне сказать. Точно так же и я не сказал тебе об аварии, не посвящал в подробности своей жизни и не подпускал близко. Возможно, нам обоим следовало быть откровеннее, но в тот момент мы не могли вести себя иначе. Дурацкая ситуация. Что есть, то есть. — Он хмыкнул. — Я много думал об этом, прислушивался к себе. Со мной никогда такого не случалось. Я не привык доверять чувствам, Линда.

— Ну, я тоже считала, что личное счастье не для меня. Но встреча с тобой меня переубедила.

— Да неужели? — удивился Тони. — После того как мы с тобой расстались таким… нетривиальным образом?

— Ну-у… — протянула Линда и потеребила ворот его рубашки. — Это не мешало мне относиться к тебе по-прежнему.

— Ты тогда сказала, что не притворялась в своих чувствах ко мне, — тихо произнес Тони.

— Не притворялась.

— Меня всегда любили только за мои деньги. И это приучило меня к определенным правилам. Не так-то просто от них отступиться.

— Я понимаю, Тони. — Линда провела кончиками пальцев по его щеке. — Но есть люди, которые любят тебя просто так. Оливия, Редд. Ты все время ждешь от людей подвоха, когда они начинают относиться к тебе слишком хорошо, и я не явилась исключением.

— Мне все равно было без тебя некомфортно.

— Некомфортно — и только?

— Не только, — мрачно сказал Тони. — Это удивительно трудно. Черт, я… я не умею любить, Линда. Любовь не моя стихия. Моя — это успех, бизнес, управление, идеи. Там я могу просчитать результат. Но любовь — это то, чего я не могу просчитать.

— Зато можешь импровизировать.

— Да? Действительно. До сих пор эта мысль не приходила мне в голову. Я ведь сносно импровизирую.

— Конечно, еще надо учиться, но пока у тебя неплохо получается. Мне понравилось, и я была бы не против продолжить.

— Редд сказал, что, когда влюбляются, пишут стихи, — усмехнулся Тони. — А меня не тянет.

— А ты в меня все-таки влюбился? — Линда замерла, ожидая ответа.

— Кажется, да. Нет, определенно да. Ты нужна мне. Я ни разу так ни в одной женщине не нуждался, и это сбивает с толку. Но я быстро освоюсь, честное слово. Ты еще взвоешь.

Линда широко улыбнулась и положила голову ему на плечо.

— Я тоже люблю тебя, Тони.

— Как странно, — произнес он после паузы, — я всегда думал, что любовь — это то, без чего можно обойтись. Но, один раз попробовав, быстро входишь во вкус, а если лишаешься этого, тебе будто что-то отрубают. Я ужасно эгоистичный тип, дорогая, и привык жить с комфортом. Теперь ты так просто от меня не отделаешься. Научишь меня доверять.

— Разве я еще тебя не научила?

— Почти, — серьезно сказал Тони, но Линда уже научилась понимать, когда он шутит, а когда нет. — Но для успешного завершения своей миссии тебе придется доказать мне это. Много раз. Каждый день. Учти, я не дам тебе высыпаться. И график у меня отвратительный. И я снова начал курить.

— И еще ты пьешь яблочный сок и ругаешься как грузчик, — кивнула Линда. — Но я тоже не подарок. Мы еще толком не успели узнать друг друга, так что, опасаюсь, тебе предстоит сделать много удивительных открытий.

— Пожалуй, стоит начать прямо сейчас. Почувствую себя Колумбом.

Этот поцелуй стоил всего, что было раньше: и бессонных ночей, и слез, и безнадежности.

— Не боишься? — прошептал Тони на ухо Линде, прежде чем мягко уложить ее на песок.

Пляж опустел, и там остались лишь они вдвоем. А телохранители, наверное, деликатно отвернутся.

— Нет, — прошептала Линда в ответ. — Ты отучил меня бояться.