Оттенки времени - Виктория Павлова

– Ты во́да!

Когда Рику надоели прятки, он понесся между каштанов, расставив руки в стороны, видимо, изображая самолет.

Садовник из Лёф подошел к вопросу ответственно: за настурцию теперь можно было не волноваться, как и за лобелию и георгины. Я нашла его в парке и битый час расспрашивала о жизни, интересах и друзьях, отстав от бедняги, когда он уже начал испуганно заикаться от такого внимания. С эмпатией удалось бы разобраться – искренен он или нет, хотя, слушая его бесхитростные рассказы и смотря в прозрачные светло-серые глаза, подозревать его было решительно не в чем.

Потом Марилиз развлекала Рика запуском воздушных змеев, и над нашими головами болтался уже с десяток фигур разных форм и размеров. Марилиз даже привлекла в помощь работников парка, организовав целое соревнование. Наш с Риком змей – сороконожка с зелеными лапками – сначала все норовил спикировать вниз, как и у других, потому что ветер утих, но потом взлетел выше всех. Рик залился восторженным смехом и замахал руками, чуть не выбив у меня из пальцев моток с нитками. Остальные змеи упали на землю, но наш попал в поток и мотался где-то над каштанами.

Если Чарли приедет, я покажу ему Королевскую арку, жасминовые беседки и сад – мои любимые места. А если нет… У меня на тумбочке лежит целый список претендентов из дворянских семей с хорошей семейной историей, отменным здоровьем и без вредных привычек…

От злости я чуть не зарычала. К черту всех претендентов! И Чарли туда же! Не хватало еще заставлять кого-то со мной общаться. Зачем им вечно занятая королева с ворохом смертельных тайн? Ну вот, теперь глаза на мокром месте.

– Господа, вам всем нужно больше тренироваться, – Марилиз забрала у меня из рук нитки, чуть задержав на лице внимательный взгляд, – и у вас выйдет лучше в следующий раз. Но пока победа вот за этим молодым человеком: его змей взлетел выше всех.

Рик зафыркал от удовольствия, спрыгнул у меня с рук и ринулся к мячу в траве: теперь ему захотелось показать всем, как ловко он умеет с ним обращаться. Марилиз быстренько сунула моток ниток одному из садовников и побежала за Риком, который рванул к фонтану.

«Я догадался, почему он так любит фонтаны, – явственно послышался голос Чарли. – Из-за звука воды».

Яркое дежавю чуть не сбило с ног. Чарли стоял рядом, на долю секунды я была в этом абсолютно уверена: ощущала тепло его руки в своей, колебания воздуха от движений, запах. Его голос все еще звучал в голове.

– Вы что-то сказали? – спросила я у стоящего рядом человека, по-моему, мажордома. С чего бы ему болтаться по парку?

– Ветер, говорю, утих, Ваше Величество. – Он скатывал моток ниток, подтягивая валяющегося на земле змея. – Удивительно, как у вас получилось.

Разглядывая поджарого мажордома, похожего на гончую, я упустила чувство по имени «Чарли», оно рассеялось в воздухе как рассветный туман. Но если вдуматься – это какое-то сумасшествие.

– А вы?.. – Я засомневалась. Может, это не мажордом.

– Я Лиам, Ваше Величество. Мажордом. – Он склонил голову и застыл.

– Ах да, я вас вспомнила. – Действительно, мы частенько сталкивались в коридорах. – Вы отвечаете за жилые покои.

– За все Южное крыло, Ваше Величество, – кивнул Лиам, улыбнулся и подхватил змея с травы. – Но сегодня меня вызвали в помощь на соревнования. Как тут откажешь?

Я рассмеялась. И правда, невозможно отказать. Лиам замер в поклоне, провожая королеву.

В Малой гостиной на официальном ужине герр Вальднер блистал той же безупречностью, что и прежде. Он даже суп ел элегантно, тонкими пальцами поднося ко рту ложку и по-прежнему ровно держа спину. Отец и канцлер задавали тон беседе, интересуясь модой на огненные шоу и состоянием медицины в мире. У меня на лице было столько косметики – замазали синяк на лбу, – что я боялась крутить головой, чтобы ничего не отвалилось, только изучала реакции Вальднера на разные темы и разглядывала его руки. Печатку он снял, уж не знаю почему, а ни один его ответ подозрений не вызывал: безукоризненно вежлив и предупредителен, в меру позитивен и слегка остроумен. Мне даже показалось, что он тщательно следит за своими шутками, чтобы не дай бог не перешутить Его Светлость или канцлера, но и это ощущение прошло, потому что я осознала, что готова забивать голову чем угодно, только бы не думать о Чарли, но скоро ночь, и придется остаться в своей комнате наедине с сейфом и мыслями.

Я раздумывала, спросить ли герра Вальднера, как он относится к некоторым традициям, к примеру, раздельного обучения девочек и мальчиков, династических браков и сжиганию ведьм на костре, но пару раз натыкалась на взгляд отца, колючий, как репейник за нашим садом, и не решалась. Да и разговаривать с ним желания не было, как и аппетита. Ломило за ушами, и затылок наливался свинцом. У меня редко болела голова, только если нервничала, и сейчас ответ очевиден: злополучная поездка в Сан-Франциско. И зачем только я это затеяла? Хорошо, что с Мартой все прошло гладко, и как-нибудь я сяду в тишине и попытаюсь принять эту ситуацию, но сейчас очень хотелось поговорить с генералом о списках детей из клиник. Где он их раздобыл? У Курта тоже были какие-то списки, и разобраться в них мог только он сам. Идея записывать носителей в списки мне не нравилась. Мы с Риком тоже где-нибудь учтены? Он мой сын, а Курт говорил, что потомков всех носителей веиты учитывают, а потом начинают охоту. Когда-нибудь очередь дойдет до нас… Филиалы клиники «Новая жизнь» закрылись десять лет назад, значит, последние дети еще не выросли…

Приборы канцлера звякнули о тарелку так громко, будто он их швырнул. Я дернулась, но канцлер и не думал злиться – он спокойно ждал перемены блюда. Мысль убежала, потревоженная громким звуком.

Передо мной поставили второе блюдо, но я даже смотреть не стала, только допила сок. Встала, и остальные тоже поднялись.

– Господа, вынуждена вас покинуть. Приятного аппетита.

Каждый шаг отдавался гулом в голове, а перед глазами плясали звездочки. В тишине я добралась до дверей и вышла в коридор, отметая по дороге мысль позвать врача. Это нервы и утомление, нужно просто немного отдохнуть.

Курт ждал у детской, но я не стала заходить, а свернула в арку к балкону и вышла на воздух. Не хочу, чтобы Рик видел меня в таком состоянии, когда я с ног валюсь и покрыта толстым слоем