Утро с любовницей - Элизабет Бойл

– Правда? – Господи, Шарлотта была рада, что он знал, потому что у нее не было ни малейшего представления о том, почему она решила провести вечер с графом, когда могла получать поцелуи от Себастьяна.

– О да, маленькая кокетка. Ты весь вечер флиртовала...

– Ничего подобного!

– Флиртовали, мадам, – усмехнулся он. – И делали это специально, потому что хотели, чтобы потом я примчался сюда, сердитый, распаленный и готовый заявить свои права на вас. – Сильной рукой обхватив ее, он резко притянул Шарлотту к своей крепкой груди без малейшего намека на проявленную недавно мягкость. Прижавшись губами к нежному месту у нее за ухом, он зубами прикусил ей кожу, а рукой в это время подхватил под ягодицы и, приподняв, прижал к себе – как раз туда.

Она с трудом вздохнула, а ее тело отреагировало так, как, вероятно, нравилось Лотти, но Шарлотта боялась, что незнакомый ей жар может стать смертельным.

– О да, я знаю, что ты задумала, – хриплым прерывающимся голосом прошептал Себастьян. – Ты хотела, чтобы я прибежал сюда разгоряченный и возбужденный, готовый тут же овладеть тобой.

– Я? – Шарлотта вздрогнула, но совсем не по той причине, которая могла прийти ему в голову.

– О да, ты, маленькая хитрая плутовка. – Он коленом раздвинул ей ноги и провел рукой вверх по бедру, пробираясь к горячему источнику ее желания.

– О нет, – прошептала Шарлотта, испугавшись не столько этого разъяренного, нависшего над ней Себастьяна, сколько опасного направления, по которому двинулась его рука.

– Но я не стану этого делать. – Он выпустил ее так же внезапно, как схватил, именно в тот момент, когда, как показалось Шарлотте, его пальцы уже добрались до ее сокровища.

Ее сокровище.

Шарлотта пошатнулась, почувствовав себя неустойчиво из-за высоких каблуков и головокружительного вожделения. Она тяжело дышала от желания к этому мужчине, и ее тело снова содрогнулось, на этот раз не от страха, а от потребности – от безумной, примитивной и глубокой.

– Нет, Лотти, у меня нет желания тебя насиловать, я придумал более изощренное наказание.

Разве может быть что-то еще хуже того состояния, в котором она находилась сейчас? Шарлотта не знала, сможет ли выдержать еще что-то.

– Нет, маленькая хозяйка моего сердца, я решил, что не стану бросать тебя на этот диван и овладевать тобой напористо и стремительно, как ты обожаешь.

Напористо и стремительно? Если бы это освободило ее от мучительного, тревожного желания, то в данный момент она бы пошла на риск.

Себастьян подошел к ней сзади, и Шарлотта, откинувшись, прижалась к его телу и снова ощутила его жар. Они покачивались в такт музыке, но Себастьян не обнял Шарлотту и даже не сделал попытки привлечь ее ближе, а она пребывала в полной растерянности, не зная, что сделать, чтобы... чтобы вернуть его к более приятным мыслям. Но она напрасно беспокоилась, потому что он, наклонившись, прошептал ей на ухо:

– Я собираюсь сегодня ночью заниматься с вами любовью, мадам. Медленно. Томительно. Пока вы не начнете умолять меня убить вас.

Шарлотта старалась дышать.

«Просто дыши», – бормотала она про себя, пока Себастьян кружил ее по комнате, с самоуверенностью хищника вонзившись в нее ястребиным взглядом.

О Господи, что сделала бы Лотти?

Шарлотта зажмурилась, сознавая, что то, как поступила бы Лотти, ей сейчас не поможет. Эта женщина была по-настоящему порочной, а сама Шарлотта... слишком невинна для такой игры в кошки-мышки.

И ее целомудрие вот-вот будет уничтожено, поняла она и вздрогнула, когда Себастьян протянул к ней руку и провел пальцами по ее обнаженным плечам.

– Ты дрожишь, – прошептал он. – Ты встревожена, моя любовь?

«Ты даже не представляешь как», – сказала бы Шарлотта, если бы думала, что ее губы смогут выговорить эти слова.

– Это не означает, что ты не получишь удовольствия, – говорил он, проводя пальцами по краю выреза ее платья, – но за него нужно заплатить.

Его губы пощипывали ей плечо, шею, мочку уха, и от его прикосновений у Шарлотты свело плечи и закололо кожу.

Заплатить за все это? Какова бы ни была цена, Шарлотта была счастлива отдать ее.

Музыка Тромлера, грозная и насмешливая, во многом похожая на Себастьяна, все еще наполняла комнату, и Себастьян, повернув Шарлотту, так что она оказалась лицом к нему, тотчас же поймал ее губы ненасытным требовательным поцелуем.

Прежде от его поцелуя Шарлотта ощущала головокружение и пошатывалась, ошеломленная его интимностью: в его поцелуе чувствовалось право собственника, невысказанные желание и любовь. Этот же сладостно мучительный поцелуй заставил Шарлотту сжать бедра, словно в стремлении погасить огонь, все сильнее разгоравшийся там с каждым движением языка Себастьяна. И пока он целовал ее, перед Шарлоттой всплывали картины из воспоминаний Лотти.

Его губы, прижавшись к ее груди, втягивают сосок, пока он, налившийся и твердый, не поднимается торчком. Его горячее дыхание касается кожи у нее на животе. Он медленно опускается ниже и, раздвинув ей половые губы, так же медленно и уверенно проделывает то же самое с ее затвердевшим и пульсирующим бугорком.

– О-о... – вырвался у нее тихий стон, то ли от этих воспоминаний, то ли оттого, что Себастьян, накрыв руками ее груди, большими пальцами поглаживал соски.

– Это платье изумительно, – объявил он, почти не глядя на ее наряд, – но мне ты больше нравишься нагая.

Шарлотта даже не успела ничего сказать или попытаться воспротивиться, как он опустил вниз короткие рукава ее платья. К этому времени он уже умудрился распустить шнуровку на спине – она даже не заметила, как он это сделал, и это только подтвердило ее прежнюю уверенность, что для него не составит никакого труда снять с нее одежду.

Так же быстро ее платье превратилось в голубое бархатное озеро на полу, а она осталась стоять перед Себастьяном лишь в корсете и подвязках.

Шарлотта с трудом дышала – и не только она. Себастьян, задохнувшись, смотрел на нее.

– Лотти, ты великолепна. Божественна. – Он пожирал ее глазами. – Ты создана, чтобы заманить меня в ад.

Великолепна? Божественна?

Эти два слова обратили в бегство ее страхи, а третье – заманить – дало, им такого пинка, что они улетели за гору. Она, Шарлотта Уилмонт, соблазняет его? Не в силах удержать себя, она выпрямилась, так что ее груди подались вперед и вверх.

На лице Себастьяна промелькнуло мрачное, подавленное выражение, он, застонав, снова привлек к себе Шарлотту, и на этот раз его поцелуй, грубый и настойчивый, окончательно лишил ее сил.

А затем произошло то самое – без всякого «с вашего позволения» или «пойдем» Себастьян подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице в спальню, прекрасно ориентируясь в неосвещенном, темном доме.