История Икс - А. Дж. Моллой

Сначала я так сильно смущаюсь, что хочу стыдливо спрятаться в кустах с цикадами.

Никто надо мной не смеется, не издевается, ни единой ухмылки, но все мое существо кричит, что так неправильно. И все же я иду вперед, в толпу, мимо элегантных людей с изящными бокалами шампанского. Они будто бы расступаются передо мной с немым уважением.

Музыка возобновляется, и среди толпы я вижу других девушек, одетых точно так же, как и я! Это мои сестры, им тоже предстоит посвящение. Узнаю пару лиц. Я видела некоторых девушек в шатре. Их половые органы тоже на всеобщем обозрении — в искусном обрамлении старинных чулок, легкого шелка и сложной системы корсета, но все-таки у всех на виду.

Меня вдруг охватывает желание поговорить с кем-нибудь из них. Что они чувствуют? Что думают обо всем этом? Моя природная застенчивость сдерживает этот порыв, но тут я понимаю: Икс, какого черта? Ты расхаживаешь среди элегантно одетых богачей без трусов! И еще смущаешься завязать разговор?

В стороне от толпы замечаю одну девушку. Она стоит под свисающим с тамариска фонарем и держит в руке бокал золотистого шампанского. Девушка слегка склонила голову набок и словно бы наслаждается музыкой — довольно энергичный струнный квартет, лирическая мелодия с отчетливыми африканскими ритмами. Мне хочется пуститься в пляс, но не могу же я танцевать в таком виде! По крайней мере на трезвую голову.

Девушка — настоящая красавица, с длинными темными волосами, украшенными жемчужинами и серебряными шпильками. Передо мной будто Джессика, только повыше и с огромными глазами, а вот в манере держаться видны уверенность и ум, как и у моей подруги.

— Привет! — говорю я.

Девушка поворачивается и вопросительно прищуривается:

— Bon soir.

— Ой… Э… Простите, — краснею я. Почему я краснею именно сейчас? — Извините, я не поняла…

— Нет-нет. Все в порядке. Я француженка, но говорю по-английски. — Девушка загадочно улыбается. — Привет!

Я возвращаю ей улыбку.

Она опускает глаза на мою наготу без всякого стеснения, затем указывает на свои белые бедра и полоску черных волос.

— Ну и что ты думаешь насчет наших… исторических костюмов?

— Не знаю даже… — качаю я головой. — Они и в самом деле исторические?

— Да, — отвечает девушка. — Исторические. Так одевались при дворе Наполеона. Ты слышала когда-нибудь о фалбале?

Я медлю с ответом, потом слегка нервно смеюсь. Умная шутка. Насколько я знаю, фалбала — это нечто вроде оборки или рюшки, украшение для наряда, которое носили хорошенькие девушки в восемнадцатом — девятнадцатом веках, а может, воротник с обилием кружева. Но фалбала — самое лучшее описание наших «костюмов» на сегодняшний вечер.

Понимаю, что даже не спросила имени этой девушки.

— Кстати, меня зовут Александра. Или просто Икс.

— Привет, Икс. Я Франсуаза.

Мы пожимаем руки.

— Могу ли я поинтересоваться, — говорю я, — кто проводит твое посвящение?

Франсуаза делает взмах в сторону толпы болтающих, пьющих, сплетничающих людей, которые после шампанского становятся еще более шумными и оживленными.

— Даниэль де Кервиньяк. Француз, как и я. Но он банкир в Сити, мы живем в Лондоне.

— Твой парень?

— Да. Хотя ему сорок два, и парнем его уже не назовешь. Скорее мой amant[59].

— Понятно, — киваю я и отпиваю шампанского.

Я вдруг осознаю, что мы ведем вполне обычный, непринужденный разговор, хотя одеты как самые развязные шлюхи за всю историю. Очень странный контраст. Но менее странный, чем десять минут назад.

— А тебя кто привел?

— Марк Роскаррик.

— Лорд Роскаррик? — Глаза девушки округляются. — Тот самый лорд Роскаррик?

— Да. А что? Ты его знаешь? Или что-то про него?

— Икс… — вежливо улыбается Франсуаза. — Могу я называть тебя Икс? Что ж, Икс, абсолютно все знают про Маркуса Роскаррика. Про «molto bello…

— …е scapolo lord Roscarrick», — вздыхая и качая головой, добавляю я. — Ладно, поняла. Я все же читаю новости в Интернете. Для большинства людей он, наверное, знаменитость, — говорю я, глядя в карие глаза девушки. — Дело в том, что я из Калифорнии, и для нас европейские аристократы, точно футболисты. Мы ничего про них не знаем. Как про спутники Нептуна.

— Тебе же лучше, — улыбается Франсуаза. — Среда знаменитостей довольно гнилая. А вот твой лорд Роскаррик неплохая добыча — улов сезона. — Она подходит ближе ко мне и заговорщически шепчет: — И каков он в жизни? Он… э… немного опасен? Как про него и говорят? И правда, что он такой удивительный?

— Прости?

— В смысле, — говорит она, ее губы слегка подергиваются, — я про его красавицу-жену и прочие слухи… Ой, прости меня. Я не должна об этом говорить. Слишком много болтаю. Тебе очень повезло. И к тому же мы сегодня должны быть загадочными и таинственными, верно? А сами стоим здесь с «Происхождением мира»[60]у всех на виду. — Она бросает взгляд на низ своего живота и добавляет: — Надеюсь, это того стоит. Бразильская эпиляция была не в меру болезненной!

Я снова звонко смеюсь. Однако смех мой слегка натянутый и нервный от переживаний. Что она имела в виду, говоря про Марка? Хочу расспросить ее, но нас прерывает голос, говорящий по-французски:

— Francoise, J’ai cherché pour toi[61].

Очевидно, это ее любовник. Он типичный красавец средних лет, с сединой в висках и широкими плечами. В своем первоклассном смокинге он просто излучает богатство и могущество. Но этот мужчина совсем не похож на Марка Роскаррика.