Любовь взаймы - Сандра Браун

Лаки хихикнул. Вскоре все рассмеялись. Все, кроме Джесса, который беспокойно поглядывал на собеседников.

— В конце концов он может поблагодарить меня, — произнес Чейз, когда смех стих. — Никогда не видел так отвратительно сделанных вставных зубов…

— Девон!..

Тревога в голосе брата заставила Чейза замолчать. Лаки вскочил со стула и бросился к жене, вдруг навалившейся на сервировочный столик. Ее лицо было бледным. Она делала быстрые короткие вдохи. Одна рука Лаки обняла Девон за талию, а другая приподняла опустившуюся на грудь голову.

— Девон… Дорогая!..

— Все хорошо, — ответила она со слабой улыбкой. — Небольшая слабость. Наверное, просто перегрелась. Может, немного закрутить терморегулятор, а? Или я съела что-то несвежее.

— О, ради бога! — Лори положила свою салфетку рядом с тарелкой, встала со стула и присоединилась к сыну и снохе. — Почему вы не прекратите валять дурака и не скажете всем то, о чем я знаю уже несколько месяцев? — Перехватив инициативу, она повернулась к столу. — Девон ждет ребенка.

— О! — Марси потом никогда не могла вспомнить, кто именно издал этот радостный возглас. Она, да и все остальные тоже, даже мистер Сойер, подбежали к паре, смущающейся друг перед другом и перед окружающими.

Марси обняла Девон. После того как она вышла замуж за Чейза, две женщины стали настоящими подругами. Марси восхищалась воспитанностью и гибким умом Девон, которыми та пользовалась при написании статей для одной из далласских газет. Недавно она сказала, что ею заинтересовалась организация, занимающаяся приобретением журналистского материала, — Я так рада за тебя, — искренне сказала Марси. — Ты хорошо себя чувствуешь? Могу я чем-нибудь помочь?

Девон сжала ее руки.

— Ты что-нибудь знаешь о детях?

— Нет, — рассмеялась Марси.

— Тогда от тебя будет большая помощь…

Две женщины нежно улыбнулись друг другу. Потом Марси поцеловала в щеку будущего отца.

— Поздравляю, Лаки!

— Спасибо. Один из маленьких сперматозоидов наконец нашел дорогу.

— Лаки!.. — воскликнула в негодовании Лори. — Не забывай, что у нас гости. Я не одобряю подобную безобразную манеру разговора. Не хочу, чтобы Джесс подумал, будто я воспитала пару…

Резкий скрежет двигающихся по полу ножек стула заставил всех обернуться. Чейз бросил на стол салфетку и вышел. Перед тем, как он прошел в дверь, Марси успела бросить взгляд на его лицо. Оно было похоже на отражение в разбитом зеркале.

Топор рассек воздух, издал свистящий звук и врезался в полено. Хрясть! Полено раскололось пополам. Чейз наклонился и отбросил два куска дерева в сторону, затем взял другое полено и установил поудобнее.

— Что ты делаешь?

Хрясть!

— Свитер вяжу. Похоже?

— Не очень полезное для твоих ребер занятие.

— Мои ребра в порядке.

Хрясть!

Лаки прислонился спиной к загородке, поставил каблук одного ботинка на нижнюю перекладину и оперся о колья локтями.

— Знаешь, Чейз, ты, видимо, самый эгоистичный сукин сын, каких я видел.

Хрясть!

Чейз взглянул на брата перед тем, как отбросить расколотое полено и взять новое.

— Чего ты хотел от меня? Чтобы я сгонял за сигарами?

— Это было бы хорошее начало.

— Извини, что разочаровал тебя.

Хрясть!

Лаки подошел и схватил топор, пока брат наклонялся за поленом. Чейз вспыхнул и выпрямился.

— Я не разочарован, — сказал Лаки и бросил топор на землю. — Я взбешен. Наша мать расстроена. Она рассчитывала, что женитьба изменит тебя.

— Очень плохо!

— Чертовски плохо! Потому что ты женился на чудесной женщине, которая — по неизвестным мне причинам — любит тебя. Но ты слеп и не видишь этого. Или слишком глуп. Или самолюбив. Не знаю, какая у тебя проблема.

— Ты взбесился, потому что я ничего не сказал по поводу твоего ребенка.

— И это уже немало.

— Почему ты не сказал мне? — крикнул Чейз. — Почему держал в секрете? Наслаждался предвкушением?

— Нет, хотел уберечь тебя.

— От чего?

— От боли, которая терзает твои кишки сейчас.

Чейз принял воинственный вид. Его дыхание было тяжелым, но не от рубки дров. Но он не ударил брата, а вместо этого повернулся и пошел к дому.

Лаки последовал за ним, схватил его за рукав, прислонил к стенке сарая рядом с поленницей и вцепился рукой в горло.

— Я до сих пор не говорил тебе о своем ребенке, потому что знал, как это заденет тебя, причинит боль. Я ненавижу одну эту мысль. Чертовски ненавижу! Но так разлеглись карты, и мы ничего не можем поделать. Я не просил, чтобы мой ребенок стал первым внуком в семье Тайлер. Я хотел бы, чтобы это был твой, как и должно быть. Но разве из-за этого я не должен заботиться о своем потомстве? Нет. Мне очень жаль! Я потрясен. Я пылаю от счастья из-за ребенка. Не могу его дождаться. Однако, — продолжал Лаки, приблизив свое лицо к лицу брата, — это не значит, что мы с Девон не горюем о твоем, умершем вместе с Таней. Очень даже горюем. И будем… Но жизнь продолжается, Чейз. По крайней мере, для большинства из нас. Если ты хочешь прожить оставшуюся жизнь в могиле, живи. Я считаю, ты глупый, больной, но если твоя беда делает тебя счастливым, оставайся с ней. Только не думай, что остальные полезут за тобой в могилу и станут сыпать себе на голову землю. Мы устали от постоянных забот о тебе.

Резким толчком Лаки освободил Чейза и отвернулся. Он сделал всего несколько шагов, когда тяжелая рука легла ему на плечо. Автоматически Лаки развернулся, ожидая удара.

Вместо этого Чейз протянул ему правую руку. Лаки увидел слезы, заблестевшие в глазах брата. Его обычно твердые губы дрогнули.

— Поздравляю, братишка! Я рад за тебя.

Они пожали друг другу руки, затем смутились и вместе зашагали к дому.