Каникулы в Венеции - Ронда Гарднер

Дрю ухмыльнулся.

— Господи, конечно нет. Я обожаю свою мать, но даже я признаю, что она не заботливый ангел. Она, разумеется, навестила его в больнице, но он был, мягко говоря, не в себе поначалу из-за сотрясения мозга. Между ними никогда не было хороших отношений. Моя обворожительная мама не смогла бы справиться с брюзжащим инвалидом, который выглядит как статист из фильма ужасов. Она улетела обратно в Италию.

— Понимаю, — сказала Диана, действительно понимая гораздо больше, чем Дрю мог вообразить. — А Ханна осталась нянчить большого ребенка.

— Причем ужасно трудного ребенка! — Дрю немного поколебался, затем продолжил: — Вы бы сделали всем нам большое одолжение, и больше всего Ханне, если бы поехали туда со мной прямо сейчас. Вы поедете, Диана?

Секунду или две она смотрела на него.

— Как я могу отказаться? — сказала она наконец. — Но потом вам придется отвезти меня к отцу.

Лицо Дрю просветлело.

— Отлично! Ханна говорила, что вы согласитесь.

— Проницательная девушка! — улыбнулась Диана. — Вам повезло, верно?

Он с готовностью кивнул светловолосой головой.

— Одному богу известно, что такая девушка, как она, нашла во мне, но я не перестаю благодарить судьбу за то, что Ханна согласилась выйти за меня замуж.

Дрю улыбнулся и вскочил на ноги, протягивая Диане руку, чтобы помочь ей подняться.

— Надеюсь, вы догадаетесь предложить мне сандвич или что-то в этом роде, перед тем как мы отправимся. Я ужасно голоден.

Диана приготовила кофе и несколько сандвичей, чтобы съесть в дороге. Еще несколько минут ушло на то, чтобы позвонить отцу, затем она снова побросала в сумку свои вещи. Несмотря на скорость, с которой мчался «астон-мартин», было уже поздно, когда они приехали в Хорслей. Огни дома Мортимеров мерцали в теплых летних сумерках. Дрю помог Диане выйти из машины и, взяв ее за руку, повел к дому. Он ободряюще сжал ее пальцы, почувствовав охватившее ее волнение. Прежде чем они позвонили, дверь распахнулась, и Ханна Брент радостно бросилась в объятия мужа, так самозабвенно возвращая ему поцелуй, что потребовалось несколько секунд, чтобы они оторвались друг от друга.

— Извините, Диана, — произнесла Ханна, протягивая руку. — Я уже начала волноваться.

— Мы добрались так быстро, как смогли, радость моя, — сказал Дрю, обнимая ее одной рукой.

— Я беспокоилась не только из-за этого, — сдержанно заметила она. — Спасибо, что приехали, Диана. Нортону требуется нечто сильнодействующее, чтобы вытащить его из той черной дыры, в которой он обитает.

— Он поправляется? — спросила Диана, пока Ханна вела ее к своим родителям.

— Физически — да. В остальном нет. Вот почему я отправила Дрю разыскать вас.

Диана остановилась и тревожно взглянула на Ханну.

— Он может не захотеть видеть меня.

— И вы в это верите? — с озорной улыбкой возразила Ханна. — Когда он был без сознания, то бредил. В основном это было что-то неразборчивое, за исключением вашего имени. В больнице сказали, что оно звучало громко и отчетливо. Они думали, что вы его жена.

Диана пошла поздороваться со старшими Мортимерами, которые тепло приветствовали ее, затем миссис Мортимер поспешила приготовить ужин для приехавших, а Дрю повел Диану наверх, показав ей дверь в конце верхнего коридора.

— Эта дверь ведет в изолированную пристройку. Тед Мортимер сделал ее из старого амбара. Мэг предоставила ее Нортону, когда его выписали из больницы. Он, видимо, недавно поднялся наверх, сказал, что устал, но, я думаю, он сейчас просто не может выносить ничьей компании.

— Хорошо. — Диана расправила плечи. — Я попробую пройти через это.

— Вы говорите так, будто идете на расстрел!

Диана криво улыбнулась.

— Именно это я и чувствую.

Она быстро подошла к двери, постучала и, не дожидаясь ответа, вошла, закрыв за собой дверь.

Нортон был не в постели, а смотрел по телевизору программу новостей, сидя в кресле спиной к Диане. У его локтя стоял маленький столик со стопкой книг, вазой с фруктами, графином виски и наполненным до половины стаканом.

— Ханна? — спросил он, не оборачиваясь. — Ради бога, иди спать. Мне ничего больше не понадобится сегодня.

Диана с бьющимся сердцем медленно подошла ближе. Внезапно он поднял голову и резко обернулся, поморщившись от острой боли. Его глаза встретились с ее глазами, и в них промелькнул огонь, но тут же его веки опустились, и всякое выражение исчезло с его изможденного лица.

— Какого черта ты здесь делаешь? — холодно спросил он.

— Дрю привез меня, — сказала она, чувствуя комок в горле. Она, конечно, не ожидала, что он встретит ее с распахнутыми объятиями, но холодная враждебность в лице Нортона просто пугала ее. — Он встретился со мной сегодня в Лондоне и рассказал о… об этой аварии.

— Так как это случилось две недели назад, — язвительно сказал он, — я практически здоров.

Диана внимательно разглядывала его. След синяка под глазом придавал Нортону странно зловещий вид, но, кроме появившейся на носу вмятины и прислоненной к креслу палки, никаких внешних признаков аварии не было.

— А сотрясение мозга? — спросила она, стоя на полпути от двери, готовая к бегству.

— Если ты имеешь в виду, полностью ли я контролирую свои умственные и физические способности, то да, я — в норме.

— Тебе повезло.

От его улыбки у нее по коже побежали мурашки.

— Еще как. Я очень легко отделался.

Диана поняла это именно так, как это прозвучало.

— Ты хотел сказать — и от меня тоже.

Он пожал плечами. Молчание затягивалось. Нервы Дианы напряглись до предела.

— Хорошо, — сказала она наконец, — теперь, когда я посмотрела на тебя и вижу, что ты цел, мне лучше уйти. Всего хорошего, Норман.

— Подожди! — хрипло проговорил он.

— Зачем?

— Почему ты приехала?

— Ханна, видимо, думала, что ты хочешь этого.

— Ханна, черт возьми, слишком много себе позволяет, — со злостью сказал он.

— Я не знаю, почему она беспокоится, — с неожиданной яростью набросилась на него Диана. — Как можно быть таким неблагодарным? Эта девушка во время своего медового месяца остается здесь, чтобы ухаживать за тобой, изводит себя из-за того, что ты медленно поправляешься, а ты только ворчишь!

Диана резко повернулась.

— Куда ты? — отрывисто спросил он.

— Сказать Ханне, чтобы она устраивала свою личную жизнь и предоставила тебя самому себе, ты, эгоистичная свинья…

Неожиданный смех заставил ее остановиться. Она обернулась.