Потому что люблю - Кэролайн Линден

К разочарованию Джоан, Пенелопа не проявила энтузиазма. Обычно они горячо обсуждали каждый номер во всех подробностях, начиная от правдоподобия описанных актов и заканчивая предположениями, какой джентльмен послужил прототипом героя очередного рассказа.

– Он увел меня всего на минутку.

– Вас не было несколько минут, и даже когда он вышел – и сразу покинул зал! – тебя все равно не было, ты вышла намного позже, и вид у тебя был очень взбудораженный. Так что произошло? – снова спросила Абигайль. – Судя по тому, что ты сейчас покраснела, надеюсь, это было нечто восхитительное.

– Вы обе просто ужасные, – пробурчала Джоан. – Неужели у меня не может быть секретов?

Пенелопа фыркнула:

– Пф! Только не в этом. А то в следующий раз, когда он пригласит тебя танцевать, мы пойдем за вами, и ему будет гораздо сложнее заниматься с тобой любовью.

– Пенелопа!

Джоан чувствовала, что ее лицо стало ярко-красным.

– Между прочим, она ничего не отрицает, – заметила Абигайль. Редкий случай, она проявляла такое же острое любопытство, как ее сестра. – Ну так что он сделал?

Джоан надула губы, но в то же время ей и самой безумно хотелось рассказать. Ее поцеловал – по-настоящему поцеловал, почти овладел ею – истинный повеса. И это еще не все: есть шансы, что он сделает это снова! Джоан огляделась, проверяя, что их никто не слышит, и понизила голос:

– Никогда никому об этом не рассказывайте!

– Никогда! – хором ответили ее подруги.

– Он вскользь извинился за то, что сравнил меня с зонтиком.

Брови Пенелопы взлетели вверх.

– И отдал мне номер «Пятьдесят способов согрешить», засунув его мне под платье на спине.

Абигайль громко ахнула.

– А потом он меня поцеловал. – Последние слова она прошептала скороговоркой, почти потонувшей в стоне Пенелопы.

– Тебе понравилось? – требовательно спросила Абигайль.

Ее сестра хмыкнула:

– Какая разница? Ее поцеловал самый красивый виконт Лондона!

– Это было очень приятно, – сказала Джоан чопорно, сознавая, что лицо у нее красное как помидор. – Пока он не сказал, что сделал это только для того, чтобы заставить меня замолчать.

На подруг было смешно смотреть: на лице у Пенелопы отразилось возмущение, у Абигайль – ужас. А потом обе одновременно стали пытаться скрыть веселье.

– Ох, Джоан! – Абигайль вздохнула, ее глаза лучились весельем. – Ты довела известного повесу до безумия, и он тебя поцеловал.

– Я хочу когда-нибудь стать такой, как ты, – пролепетала с придыханием Пенелопа, ее плечи тряслись от смеха.

– Что ж, это еще не все. На днях он нанес мне визит и сказал, что Дуглас взял с него обещание сопровождать меня в городе. Я уверена, он имел в виду, что будет сопровождать меня как брат, но все равно, вы можете себе представить?

– Я изо всех сил стараюсь, – пробормотала Пенелопа.

– Разумеется, я подумала, что это дает мне отличную возможность расквитаться с ним за дерзость, поэтому я не стала отказываться. Но я не удержалась и спросила, планирует ли он снова меня целовать. На это он ответил: «Нет». – Джоан удовлетворенно улыбнулась. – Я сказала, что мне и в первый не очень-то понравилось…

– Врунишка, – пробормотала себе под нос Абигайль.

– На что он ответил, что это уже звучит как вызов. – Джоан посмотрела на подругу таинственным взглядом и продолжила: – Он даже сказал, что готов поспорить на шиллинг, что сможет снова меня поцеловать и сделать так, чтобы мне это понравилось. – Тут она спохватилась, что слишком разоткровенничалась, и замолчала, но было поздно.

Пенелопа тихонько взвизгнула.

– Пари? Ты его приняла?

– Нет, конечно!

– Но ты ведь хотела. – Абигайль, все еще усмехаясь, внимательно наблюдала за Джоан. – И ты хочешь, чтобы он снова тебя поцеловал.

Джоан открыта было рот, но потом снова закрыта. Помолчав, она сказала:

– Я обещала отцу, что буду вести себя наилучшим образом. Не могу же я ввязаться в такое неподобающее леди занятие, как заключение пари.

Пенелопа рассмеялась:

– Ты можешь только целоваться.

– Джоан, я понимаю: когда джентльмен хочет украсть у тебя поцелуй или даже два – это очень волнительно. Но как, по-твоему, что из этого должно получиться? Чего ты хочешь? Помню, ты называла его «лорд Грубиян» и говорила, что ударила его по носу, – спросила Абигайль.

– Эбби, не будь такой серьезной! Это был всего лишь поцелуй!

– И еще пари о будущих поцелуях! Я просто думаю, что Джоан нужно быть осторожнее. – Абигайль пожала плечом. – Он отъявленный повеса, известен своими скандальными связями. Сомневаюсь, что Джоан хочет стать героиней одной из них.

– Не особенно, – пробормотала Джоан с едва заметным сожалением.

Скандальная связь? Конечно, когда она заканчивается, бывает очень плохо, но пока продолжается, – должно быть, это очень захватывающе.

– Если только он не влюбится в нее без памяти и не сделает ей предложение, – предположила Пенелопа. – Некоторые скандальные связи заканчиваются так. Ведь даже самые заправские повесы иногда влюбляются.

Абигайль посмотрела на Джоан и спросила:

– Ты на это и надеешься?

Джоан ничего не ответила, потому что понятия не имела, что сказать. Она не могла отрицать, что целоваться с Тристаном Берком было приятно. Даже больше, чем приятно. От его поцелуя все ее нервы воспламенились, а кожу покалывало от желания, чтобы он снова к ней прикоснулся. Более того, она даже трепетала при мысли о более интимном прикосновении, ведь она помнила, как его рука лежала на ее бедре, а его тело было прижато к ее телу. И если бы он хотел того же – не важно, по каким соображениям, – Джоан не знала, как бы она смогла ему отказать. Искушение почувствовать себя желанной хотя бы ненадолго было очень сильным.

Но чтобы лорд Грубиян в нее влюбился? Этого она не могла представить. Казалось, он решительно вознамерился изыскивать все новые способы быть с ней грубым и дерзким всякий раз, когда они встречались. Джоан не хотела бы выйти замуж за человека, который будет всегда с ней спорить, называть ее непривлекательной и пытаться подчинить своей воле. Даже если лорд Берк при более близком знакомстве окажется не таким ужасным, оставалась еще ее семья, с которой нужно считаться. Мать скорее отдаст ее в монастырь, чем позволит выйти замуж за такого человека, как лорд Берк. А если Джоан окажется замешанной в скандале, то, возможно, ей не миновать монастыря. Наконец она очень тихо сказала:

– Нет.

– Тогда веди себя осторожно. – Абигайль невесело улыбнулась. – Я знаю, что это не самая увлекательная перспектива.

– Прошу прощения, вы не против вернуться домой? Миссис Таунсенд, кажется, перегрелась на солнце.