Что такое любовь? - Наталия Фелиз

А он в это время вышел из кафе с большим целлофановым пакетом и не спеша направился к мистеру Киту, который его окликнул, как только молодой человек оказался на улице. Максимилиан был явно чем-то недоволен. Он стоял прямо, как струнка. Руки его были сложены на груди, а мысок правой ноги быстро отбивал чечётку в нетерпеливом раздражении. Молодой человек подошёл к преподавателю и начал спокойно что-то объяснять. Максимилиан слушал внимательно, но на лице его прочно укоренилась маска скептицизма. В конце концов, он, видимо, сдался, махнул рукой и поспешил отчитывать кого-то другого. А Ник вернулся в автобус.

– О чём вы говорили с мистером Китом? – спросила Наталия.

– Да ни о чём, в общем-то, – отмахнулся молодой человек. – Он просто мне не доверяет.

– Почему?

Ник пожал плечами и сосредоточился на содержимом пакета.

Наталия ясно чувствовала, что Ник ей что-то недоговаривает, но не стала настаивать и прекратила всякие расспросы. За обедом она рассказала Нику о трепетной любви Элизабет Беннет и мистера Дарси – героев её любимой книги «Гордость и предубеждение» Джейн Остин. А молодой человек дал послушать один из своих любимых треков. Песня Serge Gainsbourg «Je t’aime… moi non plus» больше напоминала Наталии саундтрек какого-нибудь порнофильма с постоянными вздохами и ахами, и девушка поклялась самой себе, что больше никогда ни с кем спорить не будет.

* * *

Ещё одну ночь Ник и Наталия провели не в постели. Но на этот раз тело болело уже гораздо меньше, то ли адаптировавшись к неудобным условиям, то ли эти условия были гораздо удобнее, чем жёсткий диван в гримёрке.

Наталия подняла голову с плеча Ника и, протерев глаза, взглянула в окно, за которым перед ней явилась волшебная картина. Массивы гор обняли своими могучими крыльями бескрайнюю снежную равнину. Серые тучи почти соприкоснулись с глазурными пиками, выпуская из своих недр пушистые мерцающие снежинки. Всё вокруг было кристально чистым и непорочным. Каждая частичка представшей картины была живой и прекрасной.

– Красиво, – вздохнул Ник, крепче прижимая к себе Наталию.

– Да.

– Кажется, наши ожидания вознаградились, – улыбнулась Мари, перегибаясь через своё сидение.

– И поезд приехал, – донёсся голос Сержа со своего места.

– Как на счёт того, чтобы, не разбирая вещей, отправиться за покупками?

– Мы – за, – ответил за двоих Ник, провожая скользнувшую на своё место Мари.

А Наталия так и не смогла произнести ни слова из-за нахлынувших чувств. Какже всё-таки приятно было слышать это волшебное слово «мы»!

* * *

Когда автобусы остановились в последний раз, уже смеркалось. Преподаватели и водители вышли первыми. И только потом ребята дружной шеренгой потянулись к выходу.

Наталия вышла одной из последних. У погрузочного отделения образовалась очередь, в которой одним из первых стоял Ник, что было крайне удивительно, ведь он вышел чуть раньше Наталии. А прямо перед девушкой на фоне величественных гор и серо-синего неба возвышался аккуратный четырёхэтажный гостиничный комплекс. Вальмовой крышей и толстым снежным слоем были накрыты деревянные стены, большие окна и широкие двери. Просторные балконы, как брошки, украшали внешний вид в самых неожиданных местах. И не менее прекрасным украшением стали мириады фонариков, подмигивающие вновь прибывшим, и Санта Клаус, восседающий на санях с оленьей упряжкой, у главного входа в гостиницу. В целом представшая перед Наталией картина вызывала довольно уютные и приятные ощущения, напоминая родные стены и вызывая тоску по дому.

Но когда девушка вошла через парадный вход в гостиницу, её первоначальное мнение разлетелось на мелкие кусочки, недолетая до высоких потолков и дальних уголков просторного гостиного холла, но звонко ударяясь о хрустальную необъятную люстру, почти касающуюся макушек людей и о зеркала в узорчатых рамах. Ото всего в помещении веяло роскошью, элегантностью и дороговизной, начиная от бейджиков на лацканах пиджаков у персонала и заканчивая пёстрыми индийскими коврами.

По широкой лестнице ребят проводили на последний этаж до своих номеров. Комната Наталии и Мари была окутана в тёплые желтовато-бежевые тона. Здесь низкие потолки почти нависали над головой, поэтому освящением в комнате служили настенные светильники с восточными рисунками и пара настольных ламп по обе стороны от умывальника. Рядом с одной двуспальной кроватью соседствовали джакузи и камин, что делало обстановку романтичной и томной. Номер был явно рассчитан на влюблённую пару, но под неустанным присмотром преподавателя о совместном проживании никто и думать не смел. Однако Серж и Ник расположились поблизости. Соседний номер был точно таким же, что и у девушек, только выполненный в металлических холодных тонах.

Как ребята и договаривались, они не стали терять время и тут же поспешили к выходу, у которого столкнулись с мистером Китом. Максимилиан стоял у дверей, сложив на груди руки и монотонно покачиваясь взад-вперёд.

– Куда это вы? – поинтересовался он, приподнимая одну бровь.

– Шопинг!

– Нельзя?

– Можно, – кивнул Макс, но как только ребята сделали шаг в сторону двери, заговорил вновь, выделяя интонацией важные, по его мнению, слова. – Но хочу вас предупредить, что прошлогодних выходок я больше не потерплю. Я буду очень пристально за всеми наблюдать. И если хоть что-нибудь мне покажется подозрительным, вы не выйдите из своих номеров до конца каникул.

– Так мы можем идти? – спросил Ник, по-собственнически кладя руку Наталии на плечо и поворачиваясь всем корпусом к двери.

– Если вы всё уяснили, то можете идти.

– Окей, – пропел молодой человек, спеша к выходу.

– Пока, – махнули на прощание ребята и вышли на улицу.

– А что случилось в прошлом году? – поинтересовалась Наталия, оставаясь в полном недоумении от представшей только что сцены, как будто её это вовсе не касалось. Но раньше она никогда не видела Максимилиана таким серьёзным и настороженным. Было видно, что он никому и ничему не верит и был готов к проблемам в любой момент.

– В прошлом году кому-то надоело кататься на лыжах и, вызвав вертолет, этот кто-то упорхнул на Мальдивы кататься на серфинге, – ответила Мари.

– Максу за это сильно досталось, вот он и нервничает, – пояснил Серж.

– Ясно, – кивнула Наталия, на секунду задумавшись. – И кто это был?

Серж и Мари дружно пожали плечами, и Наталия, подняв глаза на Ника, встретилась с его загадочной улыбкой, которая говорила красноречивее любых слов. Девушка нахмурилась, но говорить ничего не стала. Ей было жалко Макса, но она не могла одновременно ни осудить и ни восхититься свободолюбивым нравом Ника, который полагался на сиюминутное «хочу», доставляя радостную эйфорию своему внутреннему себялюбцу и большие неприятности другим, даже не задумываясь об этом.

На улице уже стемнело окончательно. Сильный морозный ветер и тёмное небо с минуты на минуту грозились ледяной метелью. А пока на улице было тихо и спокойно, не считая хруста под ногами и тихих голосов прохожих.