Шотландская наследница - Патриция Поттер

— Мы свою меру знаем.

Элизабет при этом подумала, что уж Бен-то, во всяком случае, меру свою знает, это точно. Он очень осторожно относился к спиртному. За ужином никогда не выпивал больше одного бокала вина, да и сейчас пьет бренди медленно, понемногу. Это не Хью и даже не Джейми, который тоже позволял себе порой хватить лишку.

Бен сидел тихо, смакуя бренди и с уважением поглядывая на книжные полки. Впрочем, такой библиотеке не грех было и позавидовать. Элизабет и сама очень любила библиотеку. Здесь кроме нее почти никто не бывал, и она привыкла считать эту комнату чем-то вроде своей заповедной территории. Раньше, до приезда в Калхолм, она даже представить себе не могла, что в доме может быть такое количество книг. У родителей тоже была библиотека — если ее так можно назвать, — но она была крошечной — всего несколько десятков томов, в основном книги про войну и оружие.

— Чего здесь только нет, — сказала Элизабет, — Отец Джейми любил книги и собирал их. Покупал все, что только мог.

— А Джейми? — спросил Бен. — Он тоже любил книги?

— Нет, — грустно ответила Элизабет.

— А что он вообще любил, ну, кроме лошадей, разумеется?

— Музыку. Выпивку. Рассказы о боевых подвигах шотландских героев.

— А вы любили его?

Вопрос слишком прямолинейный и личный… но она и сама себе уже не раз задавала его. Неделю назад Элизабет без колебаний ответила бы «да». А теперь… Теперь она и сама не знала.

Она была многим обязана Джейми, благодарна ему.

Ее муж всегда был добр к ней… У них была общая страсть и общая мечта — лошади, Шэдоу…

А любовь, о которой пишут стихи и слагают песни? Но в такую придуманную любовь Элизабет никогда и не верила. В родительском доме вообще не существовало такого понятия — любовь. Отец с матерью ненавидели друг друга тихо и непримиримо. Братья? Они тоже были не лучше. В своих женах они видели только прислугу, которая обязана выполнять их малейшие желания.

Пока в жизнь Элизабет не вошел этот странный, удивительный человек, Бен Мастерс, она была уверена, что любовь между нею и Джейми была любовью идеальной. Но теперь в ее душе зародилось сомнение. Бен одним своим присутствием согревал ее и заставлял ее кровь быстрее бежать по венам. Кроме того, от Бена исходило ощущение первобытной мужской силы, и оно было таким властным, что Элизабет не могла сопротивляться. Вот и сейчас она невольно, то и дело, украдкой, опускала глаза на облегающие брюки Бена, и что-то неукротимое, вечное и незнакомо-пугающее просыпалось в душе Элизабет.

Она пригубила бренди, покатала его на языке, прежде чем проглотить.

— Вы не ответили, — напомнил Бен.

— Почему вы решили, что я не любила его?

— Неважно, — ответил он. — Я слышал о том, что в Британии не редкость фиктивные браки. Или браки по расчету, — усмехнулся и добавил:

— Впрочем, эта система имеет и свои преимущества.

Элизабет задумалась. Ее брак был именно браком по расчету. Когда отец Джейми решил женить сына, он сделал предложение отцу Элизабет. Фамилия Гамильтон была известнее, чем девичья фамилия Элизабет, и родители быстро договорились обо всем, не спрашивая согласия детей. Правда, Элизабет долгое время тешила себя мыслью, что Джейми любил ее, но теперь нужно посмотреть правде в глаза: она просто оказалась в нужном месте и в нужный час. Дочь богатого, хотя и не знатного отца, она просто оказалась для Гамильтонов подходящей партией.

— Я была очень сильно привязана к Джейми, — просто сказала она. И не стала добавлять, что Джейми был при этом первым человеком, хоть как-то проявившим интерес к ее персоне.

Бен задумчиво склонил голову набок и покрутил в бокале бренди. Элизабет посмотрела, как внимательно он изучает его цвет, и задала давно мучивший ее вопрос;

— А мать Сары Энн? Вы любили ее?

— Я был очень привязан к ней, — ответил он Элизабет ее собственными словами.

— И никогда не были женаты?

— Нет.

— Но почему? Ведь вы так любите детей.

— Я не знал этого, пока не осиротела Сара Энн, — ответил он. — И потом, она… она особенная.

— Все дети необыкновенные.

— У вас с Джейми не было детей?

— Я потеряла ребенка еще до его рождения, — сказала Элизабет, и глаза ее подозрительно блеснули.

— А у Барбары?

— Она была замужем меньше года, а потом ее муж умер.

— Отчего он умер?

Элизабет замялась. Ей очень не хотелось об этом рассказывать, тем более что она и сама многого не знала.

— Ее мужа застрелили, — коротко ответила она.

— Еще один несчастный случай?

Элизабет отрицательно покачала головой.

— Дуэль.

— Вот как? — нахмурился Бен. — А я полагал, что дуэли давно запрещены законом.

— Это так, — согласилась Элизабет и, не желая продолжать разговор о смерти Хэмиша, сменила тему. — Прошу вас, расскажите о родителях Сары Энн.

Бен допил бренди, не спеша поставил на стол пустой бокал.

— Я мало что о них знаю. Мери Мэй вышла замуж за Йена за три года до того, как его убили во время игры в покер. Молодая вдова была беременна. Я знаю, что она пережила трудные времена, но знаю и то, что она бралась буквально за любую работу, лишь бы поднять на ноги Сару Энн.

Бен вспомнил свою первую встречу с Мери Мэй, то, как смело она подошла к нему тогда в салуне…

— Она была храброй женщиной, — добавил он.

— Иногда мне кажется, что над этой семьей висит проклятие, — медленно сказала Элизабет.

— Я не верю в предрассудки, — возразил Бен. — Но почему Йен Гамильтон уехал отсюда?

До Элизабет доходили слухи, что старый Джон Гамильтон запретил в своем доме произносить имя Йена.

— Он уехал еще до нашего знакомства с Джейми, и в доме никогда не говорили о том, почему он уехал. Я слышала, что с Йеном был связан какой-то скандал…

— Мошенничество?

Она неохотно кивнула:

— Да, так говорили. А что вы знаете о нем?

— Мошенничество. Именно за это его и застрелили в Техасе. Там к подобным вещам безжалостны. Не дай бог, если кто попадется в Техасе за карточным столом! До границы ему живым не добраться, это уж точно!

Бен медленно поднялся, и Элизабет подумала, что он испытывает сильную боль. Но, оказавшись на ногах, Бен двинулся легко, несмотря на свою больную ногу. Он подошел к книжным полкам и минуты две постоял, читая названия на корешках. Затем снял с полки томик.

— Не будете возражать, если я возьму это?

Элизабет молча кивнула и тоже встала со стула. Взяла со стола заранее отобранные детские книги и протянула их Бену.