Спасенная репутация - Анна Грейси

Между тем Стивенс, не подозревая о ее шальных мыслях, продолжал:

– Была одна такая женщина, Полли Микмак мы ее звали, так я слышал, она прошла через пол дюжину мужей за год. Кое-кто из парней считал, что она приносит несчастье, но у нее никогда не было недостатка в поклонниках. Замечательная она была девка, Полли, добрая, широкая натура, и никогда не услышишь от нее ни единой жалобы, как бы тяжело ни приходилось. А уж стряпуха какая! Всегда находила из чего приготовить: то зайца откуда-то притащит, то голубя. Каждый вечер стряпала что-нибудь горяченькое и вкусное. – Стивенс задумчиво покачал головой. – Даже когда армия умирала с голоду, Полли умудрялась что-нибудь сгоношить. – Помолчав немного, добавил: – Я так и не узнал, что сталось с Полли. Потерял ее из виду, когда капитан был ранен в Тулузе.

– Он был ранен? А что случилось?

– О, не смотрите так испуганно, мисс. Это было не в первый раз. Капитан Ник, он был ранен много раз и все равно выжил. Он подрывался, и бог знает сколько осколков шрапнели вытащили из него после Ватерлоо, – и все равно леди так и вьются вокруг него. – Он печально похлопал себя по щеке. – А меня только раз задело, и смотрите, на что я стал похож.

– Глупости! – Фейт стиснула его руку и тепло сказала: – Ни одна стоящая женщина не станет обращать на это внимания. Характер и доброта – вот что настоящая женщина ищет в мужчине, а у вас, Стивенс, этого в избытке.

Он улыбнулся ей.

– Ну спасибо, мисс.

Фейт улыбнулась в ответ. Стивенс дал ей много пищи для размышлений. Николас жил жизнью, которую описывает Стивенс, с шестнадцати лет. Неудивительно, что у него такое необычное понятие о браке. И привязанности.

У Фейт есть время до Бильбао, чтобы заставить его изменить свое мнение.

Они ехали большую часть дня, останавливаясь лишь на короткий отдых. После старинного средневекового города Сент-Валери путешественники повернули в глубь страны Фейт пришла в восторг от посещения места остановки Вильгельма Завоевателя. Она непременно расскажет об этом сестрам в следующем письме.

Она уже написала несколько писем каждой из сестер, и тете Гасси, и дяде Освальду. В первых письмах она просто заверила их, что жива-здорова и вышла замуж за Николаса Блэдкока. Фейт не стала вдаваться в подробности своих неприятностей с Феликсом – только Хоуп рассказала. Близнецы ничего не скрывали друг от друга.

А потом написала еще пару писем, описывая свое путешествие. Ей не хотелось, чтобы родные беспокоились.

Они проезжали заброшенные луга, кое-где поросшие буком, березой и редкими зарослями куманики. Фейт твердо вознамерилась стать хорошей солдатской женой, и не только потому, что этого хотел от нее Николас.

В несчастный период ухода от Феликса она была жутко подавлена, а те дни, когда она ковыляла по пыльным дорогам, дали ей много времени подумать о своей жизни. Осознание того, что ее всю жизнь опекали – что она предоставляла другим заботиться о себе, – было не слишком утешающим.

Ей больше не хотелось чувствовать себя такой одинокой, но не хотелось и зависимости от других. Солдатские жены были сильными и независимыми женщинами, спутницами своих мужей и скорее их равноправными товарищами, чем иждивенками. Именно этого и хотела Фейт – быть товарищем Николаса. Спутницей жизни.

День клонился к вечеру, когда Фейт заметила большого зайца, который щипал траву. Вот он, ее шанс.

Она осторожно вытащила пистолет, взвела курок и выстрелила. Заяц свалился, и на мгновение ее охватило чувство триумфа. Но вдруг, к ее ужасу, заяц поднялся. Медленно и мучительно он заковылял к небольшому кустику ежевики. Фейт стало плохо. Лопатка зайца была пробита, и из нее ручьем вытекала кровь. Она промахнулась.

– Какого дьявола, что ты делаешь? – Николас появился позади нее. Его голос был резким, холодным. Злым.

Она жестом показала

– Я... я выстрелила в зайца, только... только...

– Только это не чистый выстрел. Вы промахнулись, мадам! – В голосе его слышалось обвинение.

– Я знаю, – всхлипнула Фейт. Она и так чувствовала себя ужасно, а тут еще он рявкает на нее, словно она специально промахнулась.

Остальные собрались вокруг. Мак спешился и, встав на четвереньки, стал заглядывать под кустики ежевики. Беовульф не отставал, шумно принюхиваясь.

– Я разберусь! – прорычал Мак – Вы поезжайте. Скоро стемнеет, а вам еще нужно добраться до города. Я вас догоню.

– Хорошо, – сказал Николас, почти не разжимая губ. – Поехали! – резко бросил он Фейт, развернул свою лошадь и поскакал вперед.

Чувствуя себя расстроенной и виноватой, Фейт поехала следом.

Несколько минутой игнорировал ее, потом натянул поводья своей лошади и подождал, когда Фейт поравняется с ним.

– О чем, черт возьми, вы думали, устраивая такой глупый, безответственный фокус? Я купил вам этот пистолет для самозащиты, а не для стрельбы по зайцам! – Его лицо было напряженным от гнева, глаза – осколки льда Он говорил так холодно, словно резал ее ножом – Никто не просил вас отправляться в это путешествие, мадам, и если вам скучно, эго ваша вина! Если вам вздумалось разгонять скуку, ради забавы постреливая по местной живности, подумайте дважды. Я не потерплю этого, вы меня слышите?! Я отправлю Стивенса отвезти вас обратно в Сент-Валери, и возвращайтесь в Англию! Я глубоко презираю людей, которые убивают животных ради спортивного интереса!

– Эго было не ради спортивного интереса, а для обеда! – выпалила она, смахивая слезы, которые катились по щекам – И мне совсем не скучно Я наслаждаюсь каждой минутой этого путешествия. Я... я просто увидела зайца и п-подумала что из зайца можно приготовить хороший обед.

– Бога ради, зачем?

Фейт потерла глаза и попыталась объяснить.

– Я подумала…, я хотела быть... я хочу сказать, вы же не возражали, когда я наловила рыбы. И вы ели ее! – Она вытащила носовой платок, промокнула глаза, затем громко высморкалась в него.

Он молча наблюдал за ней, а когда снова заговорил, его тон был намного спокойнее.

– Я не имею ничего против рыбной ловли. Как и пробив охоты ради пропитания. Но я не выношу, когда над животными издеваются ради бездумной забавы.

При этих словах ее глаза снова наполнились слезами.

– Я не хотела и-издевагься над бедным зайцем. Я никогда в жизни никого не уб-бивала. Я думала, он умрет мгновен-но. Но в последний момент он пошевелился, и я п-промах-нулась, – несчастно всхлипнула она.

Фейт взяла свои платок и с сомнением посмотрела на него. Николас вздохнул, полез в карман и подал ей чистый платок, который она с благодарностью взяла.

Когда она немного овладела собой, Ник спросил:

– Но почему, скажите на милость, вы решили взять на себя роль добытчика еды? Я вполне способен обеспечить нас всем, что нужно.