Там, где живет мечта - Вадим Селин

Мы снова стали общаться с Викой. И просто как подруги, и помогали друг другу в работе – я рекламировала ее как парикмахера, а она меня как швею. И в скором времени у нас обеих образовались свои клиентские базы. Но, конечно, информация о платьях и прическах распространялась не только из уст в уста, но еще и в Интернете, и поэтому люди шли к нам без остановки.

Я очень рада, что Вика сначала маленькими шажочками, а потом уверенными шагами вернулась к тому, от чего когда-то ушла.

Это так удивительно – теперь мы были уже бывшими одноклассницами. Но еще удивительнее то, что несмотря ни на что вместе шагнули во взрослую жизнь, и я надеюсь, что наша дружба сохранится навсегда.

Оплата за одежду начала вносить ощутимый вклад в бюджет нашей семьи. Жизнь стала меняться в лучшую сторону. Следующую часть кредита мы полностью оплатили деньгами, которые я заработала от пошива выпускных платьев.

Теперь у нас оставались средства и на другие нужды, хотя раньше на что-то постороннее денег практически не было.

В середине июля, когда солнце немилосердно палило и выжигало траву, которая в мае была молоденькой и зеленой, а сейчас превращалась в сено, я сдала оставшуюся часть экзаменов и меня приняли на факультет дизайна, а Вика захотела стать профессиональным парикмахером-стилистом и поступила в колледж на факультет «Парикмахерское искусство».

И еще одна новость. В конце июля Лиза закрыла павильон! Все дело в том, что моя начальница арендовала новое помещение, которое по площади было больше, чем прежняя мастерская. Она так сделала потому, что пошив одежды становился все более и более масштабным, люди к нам шли, и в старом помещении нам уже попросту не хватало места. Теперь у Лизы была не просто мастерская по ремонту одежды, а целое ателье, в котором помимо ремонта шили и свою собственную одежду! Хозяйка обещала, что в будущем мы свяжемся с фабрикой и станем выпускать собственную линию одежды, дизайнером которой являюсь я, Баянова Шура.

Помню, однажды, на самой заре увлечения эскизами я в шутку представила, как по подиуму идут манекенщицы в моих платьях. Это казалось чем-то невероятным и даже смешным, но сейчас с удивлением стала понимать, что все это действительно когда-то может произойти.

Все вроде бы наладилось – и на работе, и даже с Викой, но так казалось только внешне. Внутри себя я ощущала какую-то пресность, жила словно в черно-белом эскизе. С одной стороны, эскиз есть, но с другой стороны, он не такой яркий, каким может быть. Меня постоянно терзала мысль, что мы с Сашей не вместе.

Я жила будто с камнем на сердце, он давил на меня и мешал радоваться жизни. От происходящих событий хотелось взлететь и парить, но не могла оторваться от земли, потому что этот камень тянул меня вниз.

Я шила себе одежду, начала стильно и красиво одеваться, Вика делала мне изумительные прически, внешне я стала лучше. Но только внешне. Потому что в душе мне хотелось рыдать.

Когда слышала какую-то шутку и улыбалась, то сразу же себя одергивала: как можно улыбаться, если в моей жизни нет Саши? И улыбка мгновенно сползала с лица.

Когда смотрела интересный фильм и начинала получать от него удовольствие, то сразу же вспоминала о Саше: как можно получать удовольствие от фильма, если мы смотрим его не вместе с моим спортсменом?

Когда мы с Лизой въехали в новое помещение, она радовалась и обнимала меня. Я ее тоже обнимала и тоже радовалась новой мастерской, а потом резко себя одернула – как я могу радоваться, если рядом нет Саши, который разделил бы со мной эту радость?

Я жила в угнетенном, подавленном состоянии. Все было отлично, но у меня не получалось этому радоваться так, как если бы рядом был Саша. В руках не было красок, которые раскрасили бы все эти приятные события.

В руках не было Сашиной руки.