Северный дьявол - Диана Уайтсайд

Левенторп чуть нахмурил брови:

– Совершенно верно.

– По сути, это дублирующее устройство, которое может ехать непосредственно с одним из пассажирских составов?

– Да, либо заменить снегоочиститель рабочего поезда, если он получит повреждения.

– Превосходно, превосходно. Счастлив слышать, что в «Юнион Пасифик» все так хорошо организовано.

Он остановился в нескольких шагах от депо, возле дровяного склада. Надвинув шапки на лицо, полукровка и его юный друг дремали на солнышке, привалившись к стене, и на таком расстоянии не могли бы услышать их разговора.

Молодой Левенторп пристально смотрел на Коллинза. Конечно, тот не мог не знать, как часто работу «Юнион Пасифик» сравнивали с «Сентрал Пасифик», и всегда не в пользу первой из них, особенно после прошлой зимы.

– О чем вы думаете?

Коллинз посмотрел ему в глаза, маска добродушия с его лица исчезла.

– Осмотрительный человек позаботился бы, чтобы снегоочиститель постоянно находился в самом лучшем состоянии, это гарантировало бы безопасный проезд пассажирам, не так ли?

Левенторп отрывисто кивнул.

– Любопытное совпадение: личность, ответственная за… гм… проблемы моего сына с речью, едет составом, который следует непосредственно за этим рабочим поездом, – сообщил Коллинз.

Левенторп прищурился:

– Черт подери!

– Дьявол, да, – согласился Мейтленд, которому каким-то образом удалось выговорить это достаточно внятно.

Левенторп сцепил руки за спиной и повернулся, устремив взгляд в сторону востока – и поезда, который интересовал Коллинза. Он пошел вдоль путей, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть в сторону мастерской.

Коллинз сдержал свое нетерпение, наблюдая за прекрасно одетым мужчиной, у которого может получиться сильно задержать эту подлую сучку.

Левенторп снова повернулся к ним. Его лицо с великолепными бакенбардами было совершенно бесстрастным.

– Вы совершенно правы: со снегоочистителем следует обращаться чрезвычайно осторожно. Зима была долгой и суровой, так что снегоочиститель необходимо отремонтировать немедленно, на что уйдет не меньше недели. А во время ремонта он не сможет ехать с пассажирскими поездами.

Коллинз кивнул.

– Отличная работа, сэр, отличная. Ваш дед гордился бы вами: вы демонстрируете заботу о человеческих жизнях, а также об имуществе ваших нанимателей.

Они обменялись улыбками.

Рабочий поезд загудел, сигналя об отправке. Десятки мужчин выбежали с вокзала и бросились к вагону. Полукровка и его юный друг вернулись к рабочему поезду, натягивая шарфы так, чтобы их лица оказались в тепле и стали невидимы.

Рейчел подняла голову и попыталась посмотреть поверх его груди на часы.

– Кажется, мы должны скоро прибыть в Шайенн?

Он даже не пошевелился.

– Минут через пять.

Она изумленно пискнула и попыталась сесть в постели.

– Но мы же сможем увидеть оттуда Скалистые горы!

Лукас зевнул.

– Всего одну гору, даже не гряду.

Рейчел приподнялась на локте и посмотрела ему в лицо.

– Она должна быть покрыта снегом.

– Скорее всего. Но прерии тоже под снегом.

– А леса там есть?

– В Черных горах, расположенных впереди на востоке, есть хвойные леса.

– Мы можем посмотреть на них. А есть там какие-нибудь животные, кроме луговых собачек?

Лукас пожал плечами:

– Антилопы, из которых получаются вкусные отбивные. Но лично я предпочел бы смотреть на мою жену.

Он властно и в то же время игриво погладил ее по ягодицам.

Рейчел изумленно уставилась на него и с трудом удержалась, чтобы не спросить: «Даже после прошлой ночи и нынешнего утра?»

Поговорив с Лукасом, Аурелия Грейнджер закатила истерику, и отец поспешно увел ее из «Императрицы». Лукас схватил Рейчел в объятия и прижал к себе так крепко, что чуть не раздавил, а потом унес к ним в купе.

С тех пор они оттуда не выходили.

Они провели остаток вечера в постели, занимались любовью, дремали, наслаждались чудесными блюдами Лоусона. О встрече с родителями Лукас не обмолвился ни словом.

У Рейчел сердце разрывалось от жалости к нему. Как, должно быть, он страдал, виня себя в гибели сестры, пока не осознал, что не в силах был ее предотвратить. Он вырос, став тем сильным мужчиной, которого она видит, – и все это время его постоянно терзали обвинения матери и требования отца. Рейчел недоумевала, почему они ни единого раза не захотели просто оставить его в покое, предоставив ему самому решать, что делать. Но Рейчел была почти уверена в том, что родители Лукаса никогда его не слушали, только читали ему нотации или отдавали приказы.

У нее не хватило духа задавать ему вопросы: она могла только разрешить ему делать все, что ему захочется, – и давать ему все, о чем он попросит.

Он бросил на неё вопросительный взгляд:

– Тебе действительно хочется одеться, миссис Грейнджер? Натягивать на себя всю эту одежду и выходить на мороз?

Она колебалась.

– А что можешь предложить ты? – осторожно осведомилась Рейчел.

Лукас провел пальцем по ее груди.

– Что ты можешь предложить? – повторила она с дрожью в голосе.

– Чтобы мы сыграли сейчас в одну игру.

– В игру?

– Рейчел, милая, поскольку ты собираешься подробно расспрашивать меня об окружающей нас местности, я хотел бы получить награду за то, что отвечаю на такое количество вопросов.

– И что бы ты хотел получить?

– Я тебя свяжу – очень бережно, чтобы, тебе не было больно. Буду делать с тобой все, что пожелаю, и отвечать на твои вопросы. Не возражаешь?

Подумав, Рейчел энергично покачала головой:

– Не возражаю. Уверена, ты не сделаешь мне ничего плохого.

– Спасибо за доверие.

Она улыбнулась ему и снова задумалась, Имеет ли эта глупая игра в спальне какое-то отношение к приказам и повиновению? Учитывая, что он рос, окруженный недоверием, не хочет ли он получить доказательство того, что она ему доверяет? Рейчел безгранично верила ему и готова была это доказать.

Она улыбнулась ему:

– Я согласна, дорогой.

– Следующая станция после Шайенна будет Хэйзард, потом Отто и Гранит-Кэньон, примерно в двадцати милях, – деловито сообщил Лукас. – Встань, милая.