Бухта влюбленных - Вайолет Уинспир

Поздним вечером в воскресенье Ферн с мужем вернулись домой. Пока Росс открывал все окна в душном бунгало, две недели простоявшем запертым, Ферн причесывала перед зеркалом растрепавшиеся в дороге волосы. Глядя на свое отражение, она увидела в зеркале влюбленную женщину – влюбленную от кончиков пальцев на ногах до кончиков роскошных светлых волос, изысканно оттенявших ее загар. На губах этой женщины играла таинственная улыбка, а в душе, словно распускающийся цветок, оживала надежда.

Но разве могла она надеяться, что за эти две недели стала нужна Россу? Что тепло и нежность Монтерея могут развиться в более глубокие отношения?

На следующее утро за завтраком, читая почту, Росс вдруг оторвался от письма.

– Мне вот тут пишет Лайонел Лестон, – сказал он с довольной улыбкой. – Шестое издание моей книги успешно распродано, и они теперь готовят седьмой выпуск. – Он пожал руку Ферн, протянутую ему через стол. – Похоже, миссис Кингдом, мы с вами скоро разбогатеем.

Цветок надежды в ее душе распустил еще несколько лепестков.

– А как там новое дитя? Скоро появится на свет? – поинтересовалась она, нарочно употребив это слово, потому что несколько раз слышала его от Росса, когда он, делясь впечатлениями о работе, сравнивал творческие муки со схватками беременной женщины.

– Засяду за работу к Рождеству, – ответил Росс.

– А я буду подбадривать тебя, – улыбнулась Ферн. – А имя своему новому дитяти ты уже подобрал?

– «Молния в зимнюю пору». Как тебе?

Ферн задумалась.

– Это, кажется, название стихотворения. Так ведь, Росс?

– Да. Джеймса Монтгомери:

Так возникает жизнь: стремительно рождается,

И новому взгляду небес и земли картина открывается.

Она и есть – и нет ее!..

– Это стихотворение немного грустное, – задумчиво заметила Ферн. А книга? Тоже грустная?

– Возможно, отчасти. В конце концов, жизнь – это одна большая кастрюля, в которой беспорядочно перемешано все – и улыбки, и слезы, и веселые песни, и горестные стенания. Ты ведь и сама уже поняла это, Ферн? Я знаю, что поняла.

– Да, – призналась она, вспомнив невыносимую тяжесть горя после смерти матери и образ отца, превратившегося для нее лишь в мимолетное воспоминание о ярко-голубых глазах, которые унаследовала ее сестра Брайони. Она подумала о Кене, и он показался ей песней, слова которой она забыла. Посмотрев на Росса, Ферн вдруг ясно поняла, что никогда и ни на что не променяла бы ни одного мгновения, проведенного с ним, хотя знала, что он способен обернуть ее рай адом. – «Молния в зимнюю пору», – тихо повторила она. – Да, мне нравится это название. И должно быть, оно здорово будет смотреться на обложке твоей книги.

– Здорово смотришься ты, когда стараешься поднять мой рабочий дух. – Улыбнувшись, Росс поднес ее руку к губам и легонько прикусил, потом по-детски уткнулся щекой в ее ладонь, и, глядя на его позолоченные солнцем волосы, Ферн внезапно ощутила острое желание иметь от него ребенка. В глазах этого малыша отразилась бы вся прелесть их сказочной жизни в Монтерее, в его детском голоске слышалась бы мелодичная песнь соловья, чья трель по ночам звучала над их домиком в горах…

Но вдруг, как не пойми откуда примчавшаяся туча заслоняет солнце, улыбка исчезла с лица Росса. Он отпустил пальцы Ферн и быстро убрал письмо мистера Лестона обратно в конверт.

– Мне нужно заскочить к тете сразу после завтрака. – Теперь Росс почему-то не смотрел на Ферн. – Если тебе нужно за покупками, можешь взять машину.

– Хорошо.

Ферн начала составлять список покупок. Она не понимала, почему у Росса так резко изменилось настроение, она знала только, что эта внезапная перемена поразила и испугала ее, и ничего не могла поделать с собой. Голос ее дрожал, когда она спросила, чего бы Росс хотел съесть сегодня на ужин.

– Да в общем-то все равно. – Он поднялся, скрипнув стулом. – Пойду выведу тебе машину из гаража.

– Росс, можешь дать мне немного денег на хозяйственные расходы? У меня… там уже мало осталось.

– Ну конечно! – Он говорил отрывисто, быстро. Отсчитав несколько купюр из бумажника, он небрежно бросил их на стол и вдруг притянул Ферн к себе. – Знаешь, милая, нам предстоит серьезный разговор, но прямо сейчас я… я не могу найти нужных слов. Возможно, у меня это лучше получится вечером. Возможно, мне нужно еще немного подумать. – Он обхватил ладонями ее лицо. – Хорошо, милая?