Леди-пират - Линси Сэндс

Великан молча кивнул и схватил пленника за руку. – Подождите! – воскликнул Дэниел. – Да, я действительно королевский сборщик налогов, но все остальное неправда. Мне поручили лишь задать вам несколько вопросов.

Дэниел принялся вырываться из крепких рук Быка, и в результате понадобилось еще восемь человек, чтобы его скрутить. Пришлось связать ему руки за спиной, и только после этого Бык поволок его к главной мачте. Одноглазый и Джексон направились следом.

– Не бойся, она тебя не повесит, – прошептал Одноглазый. – Сейчас выпустит пар и успокоится. Наш капитан – женщина вспыльчивая.

Бык, подтолкнув Дэниела вперед, добавил:

– Одноглазый прав. Она подождет, пока мы поднимем тебя вверх, а там старина Генри сумеет ее образумить.

– А ваш капитан часто казнит людей? – охрипшим голосом поинтересовался Дэниел. Бык уже взвалил его на плечо, и теперь подбородок Дэниела больно стукался о широкую спину великана.

– Да нет, – нехотя признался Одноглазый. – Насколько я помню, раньше она никого не казнила, и это доказывает, что на этот раз тоже все обойдется. Стоит ли начинать с тебя – как-никак ты ей нравишься.

– Ладно, хватит надо мной издеваться, – пробормотал Дэниел, безвольно опуская голову.

– Не знаю, Одноглазый, – вдруг заговорил третий моряк, – но, по-моему, ты ошибаешься. Она уже отдавала приказ повесить кое-кого.

– Нет, она этого не делала, – возразил Одноглазый.

– А помнишь Лемми и Джека? Их повесили, а потом выбросили за борт на корм акулам.

Одноглазый помрачнел.

– Да, Джексон, но они нарушили правила. Мы их предупреждали, что нельзя трогать порядочных женщин против их желания, но они нас не послушали. Закон должны соблюдать все!

– Верно, – согласился Джексон и обратился к Дэниелу, чтобы тому тоже было понятно, о чем идет речь: – Тут женские дела. Капитан сама женщина, поэтому она не могла не повесить этих сукиных детей.

– Вовсе это не женские дела, – раздраженно бросил Одноглазый. – Правила придумал ее брат, когда был капитаном, так что при чем здесь Валори? А правило было справедливым: нельзя заставлять леди делать то, чего она не хочет. Вот, к примеру, у тебя есть сестра?

– Нет.

– А мать? У всех есть мать. Тебе бы понравилось, если бы ты однажды вернулся домой и увидел, что ее насилуют?

Джексон пожал плечами.

– Сначала я бы спросил, почему она впустила постороннего в дом. j

– А потом своими руками свернул бы этому ублюдку шею, – мрачно вставил Бык.

– Когда все это случилось, ну с Лемми и Джеком, капитан просто сказала: «Делайте, что положено», – и ушла в свою каюту, – сказал Одноглазый, – не очень-то хотелось ей смотреть на казнь, – А сейчас, смотри, она не ушла, все еще стоит на палубе. Вот увидишь, она передумает. Дэниелу оставалось только надеяться на лучшее, пока великан по имени Бык тащил его по канатам наверх, к «вороньему гнезду». Вырываться со связанными за спиной руками было невозможно, терпеть то, что его жизнь зависит от стоящей на палубе женщины, – просто невыносимо.

– Ну вот, прибыли, – объявил Одноглазый, пока Бык ставил Дэниела на шаткий канат.

– Смотрите-ка, – радостно, словно он находился на веселом представлении, воскликнул Джексон, – она все еще не велит нам остановиться.

– Не велит, – безрадостно согласился Бык.

– Но она на нас смотрит,

– Ага. – Пираты закивали головами.

– Что-то у нее слишком сердитый вид. Наверное, она его не помилует.

– Как знать…

– Наверное, ждет, когда мы его повесим.

– Похоже на то, – разочарованно пробормотал Одноглазый.

Все немного помолчали.

– А веревку ты взял? – вдруг спросил Бык. Одноглазый нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Чего ее было брать, когда и тащить-то его сюда не хотел?

– М-да.

– Может, мне слетать вниз за веревкой? – предложил Джексон.

– Давай. Глядишь, она и одумается за это время. Джексон полез вниз, а Бык и Одноглазый переключили все свое внимание на Валори.

– Не знаю, – покачал головой Бык, – отсюда она кажется еще злее.

– Да, характер у нее еще тот, – согласился Одноглазый.

– А сегодня утром она вообще не в себе. Не стоило называть ее Редом, вернувшимся из мертвых…

– Точно, не стоило этого делать, – подтвердил Одноглазый и почесал затылок. – А мы-то думали, что они созданы друг для друга.

– Видно, ошиблись, – с грустью протянул Бык. – А вот и Джексон лезет с веревкой.

– Чем там Генри внизу занимается? – спросил Одноглазый, когда Джексон поднялся к ним.

– Пытается вправить ей мозги и убедить, чтобы она отпустила его.

Бык молча начал прилаживать веревку.

– Говорит, что если она его не повесит, то мы все окажемся в опасности.

– Что ж, вполне возможно, – задумчиво подтвердил Одноглазый. – Смотрите-ка, Питер и Ричард тоже вышли на палубу.

– Может, сказать ей, что Дэниел никому ничего не сообщит про нас?

– А она в это поверит?

– Черта с два!

Закончив привязывать веревку, Бык тяжело вздохнул:

– Какой стыд!

– Вот именно, стыд.

– Жалко.

– Позже она сама об этом пожалеет, – уверил Дэниела Одноглазый и надел ему петлю на шею.

– Наверное, ей и сейчас все это не слишком нравится, – заметил Бык, подталкивая несчастного вперед. – Не любит она всякие там убийства…

Дэниел почувствовал, как напряглись руки, удерживающие его от последнего шага, и начал возносить молитву Господу.

– Ты не имеешь права так поступать! – завопил Генри, когда увидел, что на шею Дэниелу уже накинули веревку. – Он же лорд…

– Он знает, кто мы такие. Если дать ему вернуться в .Лондон, этот тип первым делом отправится к королю и всех нас заложит!

– Да, если ты не выйдешь за него замуж. А если ты станешь его женой, то он станет хозяином корабля и будет в ответе за наше благополучие. По крайней мере дай ему шанс. Выйдешь за него, переспишь пару раз, забеременеешь, а потом, если мы поймем, что он не умеет хранить секреты, то быстренько сделаем тебя вдовой. К тому моменту ты выполнишь все условия завещания и получишь землю.

Валори задумалась. Только бы она думала быстрее! Генри со страхом взглянул в сторону главной мачты. Бык уже держал Дэниела на весу; мгновение – и будет поздно…

– Стойте! – вдруг крикнула Валори стоявшим на мачте пиратам.

Генри едва удержался, чтобы не закричать от облегчения. Скорее всего она не передумала насчет замужества, но хотя бы отменила казнь. Валори повернулась к нему, и он застыл в ожидании.