Роман с небоскребом - Елена Гайворонская

От Сокольников до ВВЦ недалеко – каких-нибудь десять минут на машине плюс десять бегом по территории до павильона. Я поймала частника и уже через полчаса бродила по выставке. В огромном павильоне было людно даже в четверг. От книжных рядов захватывало дух, рябило в глазах. У стендов одного из издательств проходила презентация. Веселый парнишка-ведущий громко расписывал в микрофон достоинства автора. Симпатичные девушки бойко продавали книги. Рядом за столиком строгая дама в очках раздавала автографы, за ее спиной висел большой баннер с фотографией в полный рост.

Несколько минут я завороженно наблюдала за четкими движениями авторучки, скользящей по книжной странице. И чем дольше смотрела, тем сильнее сводило горло от волнения, предательски подкашивались колени. Я почувствовала себя маленькой и жалкой по сравнению со строгой дамой.

Поняла, что не смогу вот так, запросто, подойти к этим симпатичным девушкам, торгующим книжками, и предложить свое творение…

Я побрела дальше. «Бух-бух-бух» – бухало сердце. Посмотрела на часы и поняла, что хожу без толку уже час, и скоро пора возвращаться, а я так ничего и не сделала. Мне захотелось плакать от благоговейного преклонения перед книжной индустрией, писательской гениальностью и от обиды за собственную неполноценность. Я разглядывала книги в застекленных витринах очередного холдинга, чье название золотыми буквами горело и переливалось высоко над головой. Вдруг услышала мягкий женский голос:

– Вы что-то хотели?

Я вздрогнула, поняв, что обратились ко мне.

У заговорившей со мной женщины лет сорока с хвостиком было необыкновенно мягкое интеллигентное лицо, гладко зачесанные соломенные волосы, открывающие высокий чистый лоб, вдумчивые серые глаза, добрая улыбка. И я подумала, что уж наверное она не станет смеяться мне в глаза и гнать прочь. Собравшись с духом, дрожащим голосом произнесла:

– Вы рукописи к рассмотрению принимаете?

– А вы – автор? – удивительно просто спросила женщина.

Я кивнула.

– И что у вас есть?

– Текст, – прошептала я, мысленно поражаясь тому, что меня до сих пор не только не отогнали от стенда, а еще и внимательно слушают.

– Хорошо, – улыбнулась женщина. – А какой жанр?

– Я не знаю, – прошептала, чувствуя, как загораются щеки. – Просто текст…

– А о чем?

– О людях… – Я понимала, что должна разливаться соловьем, превозносить достоинства рукописи, что, возможно, это мой единственный шанс, но ничего не могла с собой поделать. Слова спрятались где-то внутри.

– Но синопсис у вас написан?

– А что это такое? – пролепетала я чуть слышно.

– Ладно, – сказала женщина, – вот моя визитка. Звоните и привозите текст. Меня зовут Лариса. А вас?

– Саня.

– Очень приятно. – Она снова улыбнулась необычайно доброжелательно.

Я подумала, что ее терпению можно позавидовать.

«Кудинкина Лариса Ильинична. Редактор».

Я спрятала визитку во внутренний карман куртки. Так надежнее.

Окрыленная успехом, я взяла визитки еще в нескольких редакциях и отправилась домой с чувством выполненного долга. На следующей неделе развезла копии текста книги по издательствам. А по прошествии некоторого времени получила разные ответы.

В одном издательстве заявили, что моя рукопись – «неформат», то бишь не подходит ни для одной из существующих серий. Предложили написать детектив или любовный роман. В другом были готовы со мной сотрудничать при условии, что я буду сдавать им по новой книге в месяц-два. Дома я честно попыталась писать на скорость, но ничего не получилось. Слова прятались и никак не желали вылезать из укрытия на белый свет, чтобы собраться в предложение. Я впадала в ступор, вымучивая неживые фразы, потом пришла в ужас от прочитанного. Уже была готова признать поражение на литературном фронте, как раздался телефонный звонок.

Я возилась на кухне. Трубку схватил Ванька.

– Это Иван, – важно выговорил он. – А как вас зовут? Кого вам позвать?

– Мама, подойди! – закричал он. – Тебе звонит какая-то Лариса Ильинична!

Месяца не прошло… На ватных ногах я побрела к телефону, почему-то с вымытой тарелкой в руке.

– Ваша рукопись нам подходит, – сказала Лариса. – Вы не могли бы подъехать в редакцию?

«Дзынь!» – Я выронила тарелку, и та немедленно раскололась на кусочки.