Лючия, Лючия - Адриана Триджиани

— Почему? Оно на тебе не сидит?

— Нет, сидит. Даже очень хорошо. Мне кажется, что на мне вообще ничего не надето.

— Французская любовь! — смеется Делмарр. — Вот в чем секрет.

Рут выталкивает меня из-за ширмы. Делмарр стоит у подиума для примерки и помогает мне на него взобраться. Рут хватает пару туфель-лодочек на высоком каблуке, которые мы держим специально для примерок, и придерживает их, пока я обуваюсь.

— Я только утешаю себя, что я хороший модельер, но, видно, недостаточно.

Делмарр украдкой смотрит на мое отражение в зеркале. Я тоже смотрю в зеркало, но себя там не вижу. В нем отражается какая-то другая девушка, которая как по волшебству преобразилась в принцессу. Я вытягиваю руки по швам и пристально гляжу на этот образ.

— О, Лючия, — вот и все, что может вымолвить Рут.

— Минутку, мисс Сартори.

Делмарр стоит с одной от меня стороны, а Рут с другой.

— Оно твое. Ты как звездочка в небе. Может, ты уже никогда не будешь такой красивой. Наслаждайся, — подмигивает он мне.

— Как бы мне хотелось куда-нибудь выйти в этом платье, — говорю я.

— Обязательно. Я пригласил Нэнси Смит в «Плазу» танцевать котильон. Недавно сюда приехал ее брат, и ему понадобится спутница.

— Ты хочешь, чтобы я пошла?

— Вот здорово! Я бы сама согласилась, — говорит Рут. — Но мне придется играть в канасту[34]с родителями Харви, а потом мы пойдем есть гамбургеры за семнадцать центов в «Белую башню». Ура!

— Извини, Рут, ты действительно занята, — смеется Делмарр и поворачивается ко мне: — Тебе понадобятся туфли, чулки и палантин. Пойдете вместе с Рут и позаимствуете их.

Мы с Рут провели наш обеденный перерыв, гуляя по отделам магазина. С собой у нас было письмо от Делмарра, в котором он просил предоставить нам в долг вещи. Управляющие отделов с радостью одалживают Делмарру вещи, потому что он посылает к ним покупателей за аксессуарами. В отделе вечерних туфель Рут выбрала пару закрытых атласных туфелек, украшенных спереди искусственным жемчугом. К ним мы нашли палантин с индийским орнаментом из чесучи тон в тон и вечерние перчатки до локтей с крошечными опаловыми пуговками от кисти до локтя. Я так занята, что почти перестала думать о Джоне Тальботе. Хотя мне очень хочется, чтобы он увидел меня в этом платье.

С работы я ухожу пораньше, чтобы успеть сделать прическу. По дороге домой захожу в больницу Святого Винсента, чтобы повидаться с Марией Грейс, но они вместе с Розмари спят. Потом иду в лавку цветов и покупаю гардению, чтобы украсить ею свою прическу. Возможно, мой спутник принесет мне букет, но разве для девушки может быть достаточно цветов.

Кристофер Смит заезжает за мной ровно в семь тридцать. Пока мы едем от Гринвича до утла улиц Пятьдесят девятой и Пятой, он успевает поведать мне историю своей жизни. Он инженер, выпускник Принстона, два года служил а военно-морских силах страны (хотя его отец мог устроить так, чтобы ему вообще не нужно было воевать, Кристофер был четко убежден, что должен служить своей стране), а теперь работает в компании отца по добыче железной руды. Высокий блондин с голубыми глазами, Кристофер типичный представитель привилегированного класса из Верхнего Ист-Сайда. Но, несмотря на это, он обходительный и сердечный и у него хорошее чувство юмора. Кажется, вечер обещает быть чудесным.

— По правде говоря, — начинает Кристофер, — ни одна девушка, которых мне назначали в спутницы, не оправдывала моих ожиданий. Но вы прекрасны.

Я благодарю его. Это платье сделало меня красивой. Мне просто повезло.

Автомобили останавливаются перед центральным входом «Плазы». Мы поднимаемся по лестнице в обширную бальную комнату. У меня такое ощущение, что высший свет объявляет приход весны. На леди шелковые платья пастельных тонов: бледно-розовый, бежевый, канареечно-желтый. Я единственная в белом платье (но ведь Бальмэн создает тенденции в моде). Кажется, Кристофер знаком со всеми. Несколько девушек подходят и здороваются с нами — тепло с ним, вежливо со мной. Я уверена, что они задают себе один и тот же вопрос: «Как она очутилась тут с ним?» Возможно, я выгляжу как его девушка, но они прекрасно понимают, что я не их круга. Высший свет как одна большая семья, все друг друга знают. Новичок всегда бросается в глаза, как если надеть зеленые туфли с красным платьем.

Светские девушки не изменились, но изменились мужчины. После Второй мировой войны стена рухнула, и светское общество стало более открытым. Водораздел между жителями центра города и жителями окраин практически перестал существовать, потому что мужчины привезли домой жен из всех уголков мира, где им довелось служить. Десять лет назад католичек вроде меня не ждал в «Плазе» радушный прием, и Кристофер ни при каких условиях не согласился бы взять меня с собой. Война сломала устои. Беззаботные денди центра города выросли и превратились в рассудительных мужчин. Парни с окраин, повоевавшие за свою новую родину, стали уважаемыми, и к ним перестали относиться как к людям второго сорта. Я высоко поднимаю голову, когда Кристофер ведет меня в бальную комнату.

В конце концов, я сестра четырех участников военных действий и дочь успешного манхэттенского предпринимателя. Я иду туда, куда я хочу пойти и могу сопровождать любого человека, который попросит меня об этом.

Мы идем через танцевальный зал к нашему столику. Великолепно играет оркестр Винсента Лопеса. С потолка, словно ленты на платье, ниспадают гирлянды из маргариток и вишневого цвета. Фрески вдоль стен с изображением загородных садов выделяются на фоне богатых лепных украшений, покрытых золотом. Столы накрыты идеальной белизны скатертями, а в центре их стоят небольшие аквариумы с золотыми рыбками. Рут ни за что не поверит.

Делмарр машет мне через танцевальный зал и начинает пробираться сквозь толпу.

— Кристофер, рад тебя видеть, — говорит он, и они жмут друг другу руки. Потом он обращается ко мне: — Как впечатление?

— Я словно в сказку попала, — признаюсь я, пока он кружит меня.

— Ты здесь самая красивая девушка, — оглядывая танцевальную комнату, заявляет Делмарр. Потом подводит меня к небольшой группе людей, беседующих друг с другом, берет за руку одну из девушек и разворачивает ее к нам.

— Нэнси, это Лючия.

Нэнси Смит как две капли воды похожа на брата, только черты ее лица более женственные. Она высокая и стройная, на ней светло-серое платье, которое прекрасно подходит к ее небесно-голубым глазам.

— Рада с вами познакомиться. Спасибо, что занимаетесь сегодня благотворительностью в пользу моего брата, — говорит мне она и ослепительно улыбается Кристоферу.

— Мне приятно… — не успеваю закончить я, потому что какая-то пара окликает Нэнси.

— Веселитесь, — говорит она нам через плечо.

Делмарр шепчет мне на ухо: