Тройная радость - Морин Чайлд

Вскочив с дивана, он пошел и сварил кофе. Но не переставал думать о Дайне. Об ее улыбке, когда он оттащил от нее Балласа. И как эта улыбка умерла. Из-за Коннора. Боже… что с ним творится? Он спас жену от подонка и тут же набросился на нее.

– Кто так поступает?!

– Как именно?

Коннор не попытался заглушить стон, когда смотрел на стоявшего в дверях Колта. Сегодня никто не посчитает, что они похожи. Колт явно хорошо выспался, побрился и не остался в одежде, которую надевал вчера. Кроме того, его жизнь не пошла ко всем чертям…

– Что ты наделал?

– Чего я только не наделал? – ответил Коннор, глядя, как густая черная жидкость слишком медленно капает в кофейник.

– Серьезно, Кон. Я вчера видел тебя на вечеринке. Ты был так взведен… я боялся, что вот-вот полетят искры.

– Знаю.

– Поэтому я повторяю: что ты сделал?

– Очевидно, разыграл полного идиота, – неохотно пробормотал он.

– Да, я так и полагал, тем более что Пенни сегодня утром говорила с Дайной.

Он резко вскинул голову:

– Она в порядке?

– А есть причина, по которой она не должна быть в порядке?

«Причин много», – подумал он. На некоторые темы он не собирается разговаривать, даже с братом.

– Оставь меня в покое, договорились?

– Конечно! В покое? Или огреть тебя по тупой голове?

– Очень смешно, – пробормотал Кон. – Но я не в настроении веселиться. Кофе готов.

Он схватил кофейник, налил чашку и сделал первый, нерешительный, но блаженный глоток. Но тепло и кофеин не помогли. В груди по-прежнему разверзлась черная пропасть. Теперь он еще острее это сознавал.

– Какого черта произошло?

– Сам не знаю, – вырвалось у Кона. Черт, он перебирал это в памяти всю ночь и все же не мог понять, почему сорвался. Покачивая головой, он снова глотнул кофе, прежде чем спросить: – Пенни говорила с Дайной. Как она?

– Ранена. Сбита с толку. Зла.

Он вытер лицо ладонью и выдохнул:

– Еще бы! Почему бы ей не быть такой?

– В чем дело, Коннор?

– Не знаю.

Коннор вернулся в свой офис. Колт пошел за ним. Коннор упал на диван и оперся локтями о колени:

– Что-то копилось во мне несколько дней. Может, недель. Прошлой ночью… не знаю. Я просто взорвался. – Он взглянул на брата: – Я люблю ее.

– Вот это новость, – насмешливо ухмыльнулся Колт.

Коннор нахмурился:

– Для меня это оказалось новостью. И не слишком счастливой.

Он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза:

– Я не хотел любить ее. Слишком рискованно. Поэтому… не знаю… может быть, искал причины оставаться равнодушным.

– Почему?

– Это ты меня спрашиваешь? – вскинулся Коннор. – Как ты отреагировал, узнав, что Пенни лгала тебе? Что родила от тебя детей и не позаботилась сказать об этом?

Колту явно стало не по себе:

– Это другая ситуация.

– Вовсе нет. У меня оказалось трое детей, о которых я не знал. – Коннор со стуком поставил чашку на низкий столик и встал: – Джеки, мой лучший друг, лгала мне и исчезла из моей жизни, чтобы скрыть ложь! Она использовала меня! Если она могла так поступить, почему не Дайна?

– Так ты судишь всех по Джеки?

– Не только по ней.

Коннор принялся метаться по комнате, охваченный новым приступом гнева. Твердя себе, что вовсе не ошибался вчера.

– Сколько женщин пыталось запустить в нас когти? Ради денег? Ради нашего имени? Ради того, что мы можем сделать для них? Черт, забыл, с какой скоростью бежал от Пенни? Разве не твоя женитьба длилась ровно двадцать четыре часа, прежде чем ты сбежал? – Коннор ткнул пальцем в брата: – Сам говорил, что даже тогда любил Пенни, но не верил этому. Не верил ей. Вот и сбежал.

– Это не про меня, – мрачно бросил Колт.

– Конечно, про тебя. Мы близнецы. Почему так сложно увидеть: я делаю то же самое, что и ты.

– Совершенно верно.

Колт подошел к нему и остановился:

– Почему ТЫ этого не видишь? Черт возьми, почему не учишься на моих ошибках? Ты идешь по моему пути, а ведь я ошибался. Если я точно помню, это ты называл меня из-за этого идиотом.

Коннор поморщился.

– Да. Я сбежал от Пенни. И не слишком горжусь таким поступком. Чертов трус! – воскликнул Колт.

– Нет, тогда ошибался я. Ты правильно поступал, доверяясь своим инстинктам.

Колт смешливо фыркнул:

– В этом случае я бы остался с ней. Потому что все инстинкты, которыми я владел, подсказывали, что она настоящая. Та, что встречается один раз в жизни. Но я позволил страху управлять мной. В точности как тебе.

Коннор рассмеялся, и звук царапнул пересохшее горло. Он подошел к окнам, выходившим на берег и океан. Солнце окрасило утреннее небо в розовый и золотой цвета, а на воде кипели белые барашки. Серферы уже болтались в океане, подпрыгивая, как корки в ведре, но сидели на досках, ожидая нужной волны. Все это должно было успокоить его, но никак не ослабило узлов, которыми завязались внутренности.

– Я ничего не боюсь!

Но в голове тут же прозвучал голос Дайны: «Боишься, Коннор. Я вижу это, потому что тоже была напугана».

Но он постарался выбросить эти мысли из головы.

– Воображаешь, что я тебя не знаю? Воображаешь, что не вижу? – бросил Колт. – Трясешься от страха, парень.

– Проваливай.

– Нет уж, я собираюсь спасти тебя от тебя самого, – фыркнул Колт.

– Отвали, Колт. Сделай нам обоим одолжение.

– Можешь попытаться все разрушить, но это не пройдет.

Колт подошел к брату. Оба стали смотреть на воду.

– Я старался сделать то же самое, черт побери. Говорил себе, что Пенни просто меня использует. Думал, ей нужны деньги и все такое. Но все, что она хотела, – меня.

Он медленно покачал головой, словно с трудом верил своей удаче.

– У нее плохой вкус, – пробормотал Коннор и почувствовал, как узлы внутри стянулись еще сильнее.

– Верно, – послушно кивнул Колт. – Куда легче отпускать шуточки, чем признать правду. Я и это пробовал. Мне тоже не помогло.

Кон вспомнил, через что пришлось пройти Колту, когда он и Пенни пытались прийти к соглашению. Тогда он находил это чертовски забавным. Но когда попал в такой же переплет, это забавным не показалось.

– Джон Баллас лапал Дайну на вечеринке прошлой ночью.

Колт мгновенно оцепенел: