Повод для служебного романа - Синди Майерс

– А Ричард Прентис должен был что-то сделать с этим так называемым контейнером? Помогал вам?

– Об этом грузе я ничего больше не скажу, – отрезала она.

Эмма и Грахам обменялись взглядами. Оставалась надежда, что Валентина вернется к теме ракеты и Прентиса позже.

– О чем вы хотели поговорить? – спросила Эмма.

– Позвонила вам потому, что вы искали Лорен Старлинг.

При упоминании Лорен сердце Эммы подпрыгнуло, но она постаралась унять волнение.

– А вы знали Лорен? – спросила она. – Видели ее?

Валентина кивнула:

– Мы познакомились на званом обеде в посольстве. Она была… очень милой. Женщины не часто так доброжелательны к другим женщинам, особенно молодым и красивым. А вот она была именно такой. Уверенной в себе американкой, но в то же время очень ранимой.

– Ранимой? В каком смысле?

Валентина покачала головой:

– Трудно объяснить. Просто выглядела… беззащитной.

– А вы видели ее после того дня? Знаете, что с ней сейчас?

– Не знаю. – Она чуть куснула нижнюю губу, словно колеблясь. Подняла голову, встретилась взглядом с Эммой, а потом спокойно и решительно сказала: – Вам лучше спросить об этом Ричарда Прентиса.

– Ричард Прентис знает, что случилось с Лорен Старлинг? – У Эммы тряслась рука, когда она делала запись в блокноте.

– Больше ничего не могу сказать. – Валентина встала. – Вам пора идти. Мы скоро вылетаем.

– Подождите! Я… – Эмма тоже встала, но Валентина повернулась к ней спиной, поспешила в другой салон и плотно закрыла за собой дверь.

Тотчас же откуда-то появились два охранника, чтобы проводить их к выходу. Грахам хотел было возразить, но Эмма дернула его за руку:

– Пошли. Мы узнали все, что могли здесь узнать.

Он промолчал и только в здании аэропорта спросил:

– Что ты об этом думаешь?

– По-моему, она говорила правду. О Бобби точно. Вряд ли она хотела его убивать.

– Она не горит желанием возложить вину на Ричарда Прентиса.

– Он влиятельный человек. Может, запугал ее. Или ни в чем невиновен.

Грахам хмыкнул:

– А как насчет Лорен Старлинг?

– Думаю, именно из-за нее Валентина решила со мной поговорить. Наверное, хочет помочь Лорен.

– Ты собираешься встретиться с Прентисом?

– Не знаю. Лучше сначала кое-что разузнать помимо него.

Он положил ладонь ей на руку:

– Будь осторожна.

Она прильнула к нему:

– Постараюсь. Кое-чему научилась. Быть независимой не означает, что все надо делать только самой.

– Чем теперь займешься? – спросил он.

– Много дел. Как только получу страховку, надо будет купить новую машину и найти другой дом.

Он внимательно на нее посмотрел:

– А если я тебе предложу кое-что получше?

– Слушаю.

Он взял ее за обе руки:

– Как по-твоему, ты смогла бы вытерпеть рядом с собой упрямого, дотошно тебя опекающего служителя закона?

– Ты забыл о его неприязни и недоверии к прессе.

Он кивнул:

– И это тоже. Хотя есть одна журналистка, которой я бы доверил свою жизнь. – Он сжал ее руки.

Ее щеки внезапно стали мокрыми.

– Что ты сказал, Грахам? То есть ты хочешь, чтобы мы жили вместе, или встречались, или…

– Я хочу жениться на тебе. – Он отпустил ее руки и обнял за плечи. – Никаких половинчатых решений. Я люблю тебя. И спрашиваю: любишь ли ты меня настолько, чтобы быть со мной в радости и в горе?

У нее перехватило дыхание, едва не отнялся язык, но слова все-таки слетели с ее губ:

– Ты не будешь меня подавлять и стараться изменить, даже после моих ошибок? Или продолжишь важничать и отдавать приказания?

– Может, иногда что-то тебе предложу, но у меня хватит ума не навязывать тебе свое мнение. И я не буду тебя менять. Люблю тебя такой, какая ты есть.

– И я люблю тебя – хотя ты бываешь колючим и не прочь покомандовать.

– Означает ли это твое согласие?

– Да, я люблю тебя. И да – я выйду за тебя замуж!

Он поцеловал ее, затем провел костяшкой пальца рядом с уголком ее рта:

– Это самый отважный или безумный поступок в моей жизни.

– Это самый лучший поступок в твоей жизни, – сказала она. – Мы с тобой будем отличной командой. Подожди немного – сам увидишь.