Я не толстая - Мэг Кэбот

Ну ладно, не то, чтобы по-настоящему похолодела, но у меня было такое ощущение, словно кто-то вылил мне на спину ледяную диет-колу.

У меня вдруг так сильно вспотели руки, что судейский блокнот едва не выскользнул из пальцев. Сердце забилось тяжело и неровно – прямо как в тот раз, когда я спела перед отцом Джордана песни собственного сочинения и он меня высмеял.

Кристофер Эллингтон? Кристофер Эллингтон?! Не может быть!

Вот только…

Кристофер Эллингтон имеет свободный доступ в Фишер-холл, ему не нужно отмечаться, когда он приходит и уходит, и как сын президента он вполне может приказать кому-нибудь впустить его в кабинет директора в любое время. Я это знаю, потому что старшие по этажам жаловались, что по утрам в понедельник в ксероксе вечно нет бумаги, и Рейчел сказала, что Кристофер Эллингтон в воскресенье вечером вечно просит открыть ему кабинет, чтобы снять копии с конспектов его одногруппников.

Он вполне мог в свободное время порыться в делах, хранящихся в кабинете Рейчел, и подыскать себе потенциальных жертв из тех, кто вероятнее всего поддастся его уговорам, неопытных девушек, которых легко соблазнить.

Потом он мог подстроить «случайную» встречу с такой девушкой, завести невинный разговор, назваться чужим именем, – словом сделать все, что нужно, чтобы без особого труда уложить ее в постель. Выходит, в его распоряжении небольшой собственный гарем из первокурсниц.

Боже, в этом есть что-то чудовищное, дьявольское. И совершенно неправдоподобное. Купер поднимет мою идею на смех.

Но Купера здесь нет. А Кристофер Эллингтон и правда не лишен обаяния. Высокий, больше шести футов, светловолосый, волосы у него чуть длинноваты, и он зачесывает их назад. Есть в нем какая-то мальчишеская привлекательность… скажем так, он привлекателен как парень из мужской рок-группы. Любая первокурсница будет польщена его вниманием, настолько польщена, что, пожалуй, согласится заняться с ним сексом после сравнительно недолгого знакомства. А что, он хорош собой, он старше, опытнее… Да на него западет любая восемнадцатилетняя девица! Да даже двадцатипятилетняя. Он просто великолепен.

Но с какой стати ему их убивать? Одно дело спать с девушками, и совсем другое – убивать их после. Разве это не подрывает саму цель? Если девушка мертва, с ней больше не переспишь.

Но что еще важнее – как он их убивал? Я, конечно, знаю, как они погибли, но как он ухитрялся столкнуть в шахту лифта взрослую девушку, ведь она бы наверняка сопротивлялась? Может, он одурманивал их наркотиками? Но тогда следы наркотиков были бы обнаружены при вскрытии.

У меня горело лицо, я стала обмахиваться блокнотом и снова переключила внимание на Марни. Она как раз приближалась к финалу, который включал такое вращение бедрами, какого я не видела со времен последнего выступления Шакиры на вручении наград «Эм-Ти-Ви». Нет, она определенно не подражала мне. Из меня танцовщица всегда была паршивая, я приводила в отчаяние всех хореографов, которых ко мне приставляли. Проблема в том, что мой мозг не в ладу с телом – на это мне любил указывать каждый хореограф, после чего просто махал на меня рукой.

Марни исполнила руками и спиной хитрое движение в стиле Карл и Паттерсон, от которого все в зале вскочили на ноги и принялись хлопать. Я тоже встала, а потом пошла к ней. Лакейша могла уйти, но Марни-то еще здесь и вполне может сказать, встречалась ли ее соседка по комнате с Кристофером Эллингтоном. Но не успела я сделать и пары шагов, как меня схватил за руку Джордан.

– Ты куда? – встревожился он. – Хизер, надеюсь, ты не пытаешься улизнуть от разговора?

От Джордана пахло «Драккар Нуар», и это меня отвлекало. Раньше, когда он был со мной, он пользовался мужскими духами «Каролина Эррера», так что «Драккар Нуар» – это явно ради Тани.

– Я скоро вернусь. – Я дружески похлопала его по руке повыше локтя. По очень мускулистой руке. Джордан накачивает мышцы перед очередным турне, и это заметно. – Обещаю.

– Хизер… – начал было Джордан, но я не дала ему закончить.

– Обещаю, что мы с тобой обстоятельно поговорим. Мне только нужно закончить одно дело.

Джордана мой ответ, по-видимому, устроил.

– Ну, хорошо.

Марни пошла в ту часть зала, где остальные выступавшие ждали решения судей. Пока следующая группа готовилась к выступлению, я поспешила к Марни.

Она сняла парик и вытирала с лица пот. Увидев меня, улыбнулась.

– Хорошее выступление, Марни, – сказала я.

– Ой, спасибо! – Она жеманно потупилась. – Я боялась, что вы разозлитесь. Я все-таки вспомнила, где вас видела!

– Да. Послушай, Марни, мне нужно тебя кое о чем спросить. Тот парень, с которым Элизабет встречалась прямо перед смертью… его не могли звать Крисом?

Марни была явно разочарована, поняв, что я нашла ее только для того, чтобы поговорить о покойной соседке по комнате.

– Не знаю. Его звали как-то в этом роде, может, Крис, может, Марк.

– Спасибо.

Марни повернулась к друзьям и стала пренебрежительно высказываться о трио, подражавшем Кристине, но я прервала ее, потянув за рукав.

– Марни…

Она оглянулась.

– Что?

– Видишь в пятом ряду, примерно в десяти местах отсюда, девушку, которая разговаривает с блондином?

– Этот блондин клевый, как его зовут?

– Так ты его не знаешь?

– Пока нет, – ответила Марни, ясно давая понять, что намерена исправить положение.

Я старалась не показать разочарования. Может, если удастся раздобыть фотографию Кристофера Эллингтона, я как-нибудь подкараулю Лакейшу возле класса и попрошу опознать…

Потом мне пришло в голову кое-что другое:

– А эту девушку ты не знаешь?

Она надула губы.

– Вроде, знаю. Она живет на двенадцатом этаже, кажется, ее зовут Эмбер.

Эмбер. Отлично, теперь я знаю ее имя и на каком этаже она живет.

Я вернулась на свое место как раз вовремя – двое парней начинали выступать под песню «Этот парень похож на леди». Джордан наклонился ко мне и прошептал на ухо:

– Что все это значит?

Я только улыбнулась и пожала плечами. Пытаться перекричать звук из динамиков бессмысленно, к тому же, я видела, что за мной внимательно наблюдает Сара. Вряд ли ей понравится, что я общаюсь с участниками конкурса, ведь от этого мое судейство может стать не таким беспристрастным. Поэтому мне пришлось бездействовать, пока Кристофер Эллингтон любезничал со своей будущей жертвой. Насколько я могу судить – а я поглядывала в ее сторону только мельком, чтобы не казалось, будто я на нее таращусь, – Эмбер прямо-таки ожила в лучах внимания Кристофера. Она кокетливо теребила пряди рыжевато-каштановых волос, непрестанно улыбалась и вообще вела себя так, будто на нее никогда в жизни не обращал внимания красивый парень. Я наблюдала, от волнения покусывая нижнюю губу, и задавалась вопросом, не обнаружат ли Эмбер завтра утром на дне шахты?