Мой избранник - Лавиния Бертрам

– Нет.

Он кивнул. Вся злость куда-то улетучилась. Она поняла это сразу, словно каким-то чудом переселилась внутрь него.

А Джо обернулся и обратился к малышу:

– Она мне не подружка, а жена. Саманта с удивлением поняла, что мужу совсем не стыдно – наоборот, он гордится собой:

– Ясно, – протянул мальчик, проявляя мудрость, свойственную детям, в то время как его мать сгорала от стыда.

Джо подмигнул мальчишке и понес Саманту к выходу.

– Джо…

– Сказал же, не отпущу.

– Я не думала, что ты так буквально…

– Если для того, чтобы удержать тебя, мне потребуется лишь буквально носить тебя на руках, то, значит, следующие полвека или около того ты уж точно проведешь в моем обществе.

Она должна была бы развеселиться, но поняла, что он не шутит. Из его уст фраза прозвучала скорее как угроза со стороны человека, который уверен в своих силах и намерен во что бы то ни стало воплотить сказанное в жизнь.

Саманта молчала, когда он нес ее к лимузину. Шофер поспешно открыл дверцу, и Джо осторожно посадил ее на сиденье. Но, как только сам расположился рядом, он тут же пересадил ее к себе на колени.

– А как же та машина, на которой приехала я?

– Скажи Марку, он отгонит ее позже.

Она обратилась к молодому охраннику, сидящему на переднем сиденье, и передала ему автомобильные ключи. Джо ни на секунду не спускал ее с коленей, не ослаблял объятий.

Саманта посмотрела ему в глаза.

– Почему ты не вышвырнул Лолу вон?

Он ласково погладил ее по бедру.

– Я вышвырнул.

– Но…

– Она явилась к нам в дом и посмела обидеть тебя, дорогая. Я видел по твоим прекрасным глазам, как ты оскорблена…

– Но… – Саманта недоуменно помотала головой. – Тогда какого черта ты разрешил ей остаться?

– Мне нужно было сказать ей, что я не потерплю вмешательства в мою личную жизнь, в жизнь моей семьи. Я сказал ей: если она еще раз посмеет обидеть тебя, то будет иметь дело со мной. Я не стану с ней церемониться, она меня знает. И ей придется оставить нас в покое.

– Ты ей угрожал?

– Да. Правда, времени у меня было мало. Почти сразу прибежал привратник и сообщил, что моя жена сбежала.

– Я не сбегала! – Саманта почувствовала укол совести.

– Нет, сбежала.

Она не стала признаваться мужу в том, что ей хотелось побыть в одиночестве, подумать. Такой предлог ровно ничего для него не значил.

– Куда мы едем?

– Домой, родная. Может быть, обратно в постель…

Саманта почувствовала искушение тотчас поддаться, уступить его напору, но сейчас ей хотелось большего, а не просто удовлетворения телесной страсти.

– Я не то имела в виду.

– Решать тебе, – вздохнул Джо.

– О чем ты?

– Я не могу тебя заставить остаться со мной, если ты не хочешь. – Однако его крепкие объятия противоречили его же словам.

– А если я не хочу уходить?

– Тогда я буду счастливейшим из смертных.

– Когда мы поженились, ты меня не любил.

– Ты была со мной, когда я вышел из комы, – заметил он, и она удивилась. Ей показалось, что все – больница, ее работа, Бостон – было давным-давно.

– Да.

– Твой голос, твои слова помогли мне прийти в сознание.

Саманта прикусила губу.

– Не знаю… Ты все равно бы очнулся рано или поздно…

– Нет, сокровище мое. Знаешь, когда я это понял?

Она покачала головой, ибо ей было трудно говорить – такая сила и такое тепло исходили от мужа.

– Я помню твои слова. Ты говорила, что любишь меня.

Может быть, он просто угадал.

Джо улыбнулся.

– Ты мне не веришь? Я не вру. Я услышал твои слова и проснулся.

– Без тебя я не представляла своей жизни, – призналась Саманта, кладя руку ему на грудь – слева, где сердце. Даже сейчас ей хотелось убедиться в том, что он на самом деле ожил.

– Да. И в душе я не сомневался в твоей любви с тех самых пор, как пришел в себя. Твоя любовь поддерживала меня, придавала сил.

– Но ты меня не любишь! – Даже само звучание этих слов больно ранило ее.

– Ты так думаешь?

– Ты говорил, что просто неравнодушен ко мне.

– А разве неравнодушие – не часть любви? Как твоя любовь могла бы вернуть меня с того света, если бы в моей собственной душе не горел ответный огонь? Наши чувства встретились – и мы нашли друг друга.

Она покачала головой, боясь поверить.

– Вначале я ничего не понимал. Пытался спрятаться за более простыми решениями и словами…

– А как же Лола?

– Ей нужны были только мои деньги.

– И твое тело, – напомнила Саманта.

– Без любви нет настоящей близости. Секс без любви – только физические упражнения. Лоле подходит любой, были бы лишь у него деньги. Но ведь тебе нужен только я, правда?

– Правда.

– Ты не удивилась, когда я торопил тебя со свадьбой?

Еще как удивилась. Спешка казалась совершенно бессмысленной.

– Я вообще не понимала, зачем ты хочешь на мне жениться, да еще в такой спешке.

– Я не хотел рисковать. Я боялся потерять тебя и понимал, что ты серьезно отнесешься к брачным обетам. Но тогда, любовь моя, я рассуждал как эгоист. Я думал только о себе. Я хотел тебя, но не желал признаваться в том, что люблю тебя. И еще… Я боялся, что ты предпочтешь моего брата…

– Так ты думал, что я могу выйти за Пита?

Он что, слепой? Саманте казалось, что его злость в Бостоне, когда он узнал, что они с Питером живут в одном номере, вызвана мужской гордостью, а не страхом ее потерять.

– Да.

– Но я даже не заигрывала с ним!

– Он был бы не против. – Лицо Джо потемнело.

– Но тогда ты сказал, что не любишь меня. – Ей стало получше, но она все еще не была уверена в нем до конца.

– Тебе я ничего не говорил, но… В Бостоне я порвал с Лолой. Я дал ей отставку, потому что мечтал об одной маленькой зеленоглазой особе, которая поймала меня на крючок и засела у меня в сердце, как не удавалось до тех пор ни одной женщине.

– Так ты порвал с ней из-за меня? – Саманта вспомнила слова Лолы. Честно говоря, сама она тоже решила: Джо разорвал помолвку из-за того, что думал, что останется инвалидом. – А она сказала…

– Она убедила себя, что я дал ей отставку ради ее же блага и, когда снова начну ходить, захочу вернуть ее. Но этого не случилось. Я хочу только тебя, Сэмми!