Нежная подруга - Шеррилин Кеньон

Румянец очень шел ей.

– Благодарю за вашу галантность, милорд. Отныне я буду называть вас героем моего сердца.

Дрейвен наконец обрел дар речи.

– Вы делаете мне слишком много чести. Я даже не знал, что вы здесь, пока вы не упали на меня.

– Вот как? – удивилась Эмили.

Дрейвен смотрел, как она оправляет на себе юбку, при этом так плотно натягивает ткань на бедрах. Затем она наклонилась, явив взгляду верхнюю часть груди.

Он вспомнил, как сжимал в руках эти волнующие прелести, и ему сделалось совсем дурно.

– Надеюсь, вы простите мою неловкость, – проговорила Эмили и выпрямилась. – Я очень торопилась, чтобы на этот раз не заставлять вас ждать.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказал Дрейвен.

Лучше бы она заставила его прождать еще недели две, чем снова разжигать огонь в крови. Дрейвен слегка посторонился.

– Милорд, вы ведете себя так, будто боитесь меня, – с упреком заметила Эмили.

От такого замечания Дрейвен окаменел на месте.

– Я никогда не боялся ни одного мужчины.

– Но я не мужчина.

– Вы думаете, я настолько глуп, что не вижу этого? – Дрейвен сердито посмотрел на Эмили.

Заметив изменения в его голосе, она удивленно подняла четко очерченную бровь.

– Ну, судя по тому, как вы со мной обращаетесь, мне иногда кажется, что это именно так.

Поняв, что проиграл, Дрейвен слегка стушевался.

– Вы меня извините… – пробормотал он.

– Ну вот, – с торжествующим видом произнесла Эмили. – Пожалуйста.

– Что – пожалуйста? – недоуменно спросил Дрейвен.

– Вы обращаетесь со мной, как будто я не женщина.

Дрейвен почувствовал, что у него начинает болеть голова.

– Скажите, пожалуйста, а как я с вами обращаюсь?

На лице Эмили появилось странное выражение.

– Не знаю.

– Не знаете? – переспросил Дрейвен.

– Не знаю, – повторила Эмили невинным голосом.

– Тогда о чем мы спорим?

– А почему бы и нет? – насмешливо заметила Эмили.

Дрейвен подозрительно посмотрел на нее:

– Вы флиртуете со мной, не так ли?

– А если и так?

– Тогда я просил бы прекратить это.

– Почему?

– Потому что это меня раздражает, – резко ответил Дрейвен и стал спускаться по лестнице вниз.

– Уж лучше вызывать у вас раздражение, чем равнодушие, – произнесла ему в спину Эмили и двинулась следом. – Вы ведь все утро только этим и занимались. Тем, что сохраняли ко мне равнодушие?

– А если и так? – спросил Дрейвен не оборачиваясь.

Эмили вздернула подбородок:

– Тогда я просила бы прекратить это.

Дрейвен в отчаянии прижал руку к виску и остановился внизу лестницы.

– Как вы это со мной делаете? – спросил он, обернувшись.

– Что я делаю?

– Описываете круги вокруг меня. Честное слово, у меня уже кружится голова.

– Может быть, голова у вас кружится отчего-то иного? – спросила Эмили волнующим голосом и остановила взгляд на губах Дрейвена.

– От чего, по-вашему?

Эмили слегка пожала плечами, улыбнулась и прошла мимо Дрейвена.

– Откуда мне знать? – бросила она через плечо. – Я всего лишь простая и бесхитростная женщина.

Дрейвен тихо хмыкнул: простая и бесхитростная.

Эмили остановилась в дверях и оглянулась:

– А знаете, кто вы?

– Кто? – с вызовом спросил Дрейвен.

Эмили медленно облизала губы и проговорила страстным шепотом:

– Вы очень недурной собой мужчина с красивыми глазами.

Она двинулась дальше, а Дрейвен остался стоять, словно пораженный молнией.

Никто и никогда не говорил ему таких слов. Людоед, демон, сын дьявола, лошадиная задница – все, что угодно, но только не «очень недурной собой мужчина с красивыми глазами».

– С красивыми глазами, – повторил вслух Дрейвен.

Неужели у него действительно…

– Черт бы все это побрал! – в сердцах ругнулся он. Какое кому дело, какие у него глаза, он видит ими, и ладно. Он не смазливая девица, у которой голова идет кругом от комплиментов. Он рыцарь, который дал клятву держать свои руки подальше от леди Эмили. И именно так он и сделает.

– Не могли бы вы дать мне руку, милорд?

Услышав голос Эмили, Дрейвен недовольно поморщился. Она ждала, стоя подле своей лошади, чтобы он помог ей сесть в седло.

Что он сказал в замке всего час назад насчет того, чтобы держать руки от нее подальше?

Дрейвен оглянулся в поисках Саймона, но тот словно испарился. Все остальные его люди уже сидели верхом.

Что оставалось делать? И Дрейвен кивнул.

Только нужно представить себе, что это не она, а какая-нибудь толстая, противная монахиня.

Да, монахиня, от которой пахнет жимолостью и солнечным светом. Дрейвен постарался как можно быстрее поднять Эмили, но она не села в седло.

– Что случилось? – резко спросил он.

Она похлопала ресницами и с невинным видом проговорила:

– Я, кажется, не могу сесть.

Дрейвен с трудом подавил в себе желание бросить ее через седло, как куль с мукой.

– Вы делаете это нарочно? – шепотом спросил Дрейвен.

Игривый взгляд Эмили подтвердил его подозрения.

– Я сказала вам, чего хочу, и буду пускать в ход все средства, чтобы добиться своего.

– Должен вас предупредить, миледи. Еще никто никогда не побеждал меня.

– Тогда я должна сказать, что вы просто обязаны быть побежденным.

Дрейвен не успел ответить, так как в этот момент к ним подошел Саймон:

– А, вижу, ты позаботился о леди. Хорошее дело.

– Почему? Ты что, руку тоже вывихнул? – язвительно спросил Дрейвен.

– По правде говоря, да, – ответил Саймон, беря поводья. – Думаю, что на какое-то время буду совершенно ни на что не годен. Никаких галантных поступков.

Да ведь это заговор.

Как же он этого не понял? Но он не пешка, чтобы им манипулировать.

Дрейвен взлетел в седло. Он подождал, пока Эмили простится с Кристиной, державшей в руке большую книгу в кожаном переплете.