В объятиях повесы - Виктория Александер

– Добрый вечер, леди Лидингем!

– О, прошу вас, называйте меня Камиллой. – Она тоже с улыбкой взглянула на Миранду. – Мне будет очень неловко жить с вами под одной крышей и так официально обращаться друг к другу. Кстати, несмотря на внешность, Миллуорт никогда не был чрезмерно официальным.

– Я сочту за честь, если вы согласитесь называть меня Мирандой, – сказала леди Гаррет. – Это ведь ваш семейный дом, не так ли?

Камилла кивнула.

– Мой прадедушка купил Миллуорт около ста лет назад. К сожалению, права распоряжения этой собственностью ограничены, а у моих родителей не хватило здравого смысла произвести на свет еще и сыновей, так что мы не знаем, что с ней станется в будущем. – Она обвела взглядом гостиную. – Само собой, и у меня, и у моих сестер есть свои собственные дома, так что Миллуорт нам не нужен. Но все же будет грустно, когда в один прекрасный день эта земля перейдет в руки какого-то далекого, не известного нам родственника. Не исключено, что им окажется какой-нибудь невыносимый глупец, который позарится только на стоимость этих мест, а не на их богатое наследие. Я пока понятия не имею, кто может им оказаться, но уже знаю, что этот человек где-то существует. – Она тихо вздохнула. – Знаете, это может коснуться каждой семьи.

Миранда сдержала улыбку.

– Это же великолепный дом, – сказала она.

– Да, так и есть, – твердо заявил лорд Фейрборо. – Этот дом и Фейрборо-Холл были когда-то построены членами одной семьи примерно в одно и то же время. Но Фейрборо-Холл принадлежал нашей семье с тех самых пор, когда был заложен его первый камень, а произошло это около трехсот лет назад. А Миллуорт то и дело переходил из рук в руки.

– И, вероятно, каждый новый владелец оставлял в нем свой след, добавляя или переделывая что-то, чтобы было удобнее, – добавил Грейсон. – Именно поэтому фасады Фейрборо и Миллуорта совсем не похожи друг на друга.

– Понятно, – сказала Миранда. Она уже в своей первый приезд сюда заметила, что различные архитектурные стили Миллуорта удивительно гармонируют друг с другом. – Как интересно!

– Это было очень давно, – уверенно произнесла Камилла. – Но мне кажется куда более увлекательным то, что сейчас происходит в Фейрборо при восстановлении особняка. – Она бросила на Миранду восхищенный взгляд. – Мне даже не верится, что ты убедила Уинфилда провести электричество.

– Кстати, а где же Уинфилд? – Леди Фейрборо нахмурилась. – Он уже должен был спуститься.

– Ему понадобилось заняться каким-то делом, тетя Маргарет, – ответил Грейсон.

– Боюсь, это не я смогла убедить лорда Стилуэлла изменить решение, – вымолвила Миранда. – Скорее, семья убедила его дать разрешение на проведение электричества, а не мои слова.

– И на усовершенствование сантехнической системы, – добавил лорд Фейрборо.

– Как бы там ни было, я считаю, что сделанное тобой уже заслуживает восхищения, – заметила Камилла.

– Да что же я сделала?

– Ты приехала сюда присматривать за строительством! Женщины редко решаются на такое, хотя мне кажется, что бо́льшая часть женщин смогла бы справиться с такой работой. – Невеста Грейсона кивнула. – Ты весьма… прогрессивна.

– Нельзя сказать, что я взяла на себя контроль за работами, – быстро проговорила Миранда. – Этим у нас занимается один джентльмен. В мои обязанности, скорее, входит обеспечить связь между оригинальной конструкцией и инновациями.

– Невзирая ни на что, замечу, что все это производит впечатление, – заявила леди Фейрборо. – Вы проявили настоящую смелость. Это непросто – быть прогрессивной и смотреть в будущее, а не в прошлое. Но мы приближаемся к двадцатому веку, и я ничуть не сомневаюсь в том, что мир переменится, а вместе с ним изменимся и мы.

– Да, у нас будет электричество, – тихо сказал лорд Фейрборо.

Леди Фейрборо сурово посмотрела на мужа.

– И это, Роланд, только начало.

– Помоги всем нам Господь, – пробормотал пожилой джентльмен, сделав глоток из бокала, который держал в руке. Судя по цвету, это был виски.

Грейсон усмехнулся.

– Что у вас на уме, тетя Маргарет? – спросил он.

– Я пока еще не знаю. – Она задумчиво прищурилась. – Думаю, следующими… – она обвела присутствующих торжествующим взглядом, – будут телефоны!

Глаза Камиллы широко распахнулись от удивления.

– Это больше походит на шутку, – сказала она.

– Неужели? Между прочим, в некоторых районах Лондона уже есть телефоны. – В голосе леди Фейрборо зазвучали ликующие нотки. – Думаю здесь, за городом, будут проблемы с проводами и тому подобными вещами, но как только реконструкция холла будет завершена, я предложу провести телефон в наш особняк в Мейфэре.

– Ну если так, то почему бы нам также не построить стойло для безлошадных экипажей и док для приема летающих машин? – вступил в разговор вошедший в гостиную лорд Стилуэлл.

– Пожалуй, мне хотелось бы иметь безлошадный экипаж. – Леди Фейрборо улыбнулась сыну. – И летающую машину.

– Я бы попросил вас быть осмотрительнее в отношении летающих машин, – сказал лорд Фейрборо. – Человек не создан для полетов.

– Наконец-то мы сошлись во мнении о том, что прогресс все же имеет границы.

Лорд Стилуэлл обратился к отцу, но при этом умудрился одарить Миранду самодовольной улыбкой.

– Быть может, мужчины и не созданы для полетов, но я та самая женщина, которая считает, что звучит все это потрясающе, – спокойно возразила Камилла.

– Конечно, если только считать неминуемую смерть от падения на землю потрясающей, – съязвил лорд Стилуэлл. – Что касается меня, то я предпочитаю твердо стоять на земле.

– Так, может, вас больше волнует механизм для полетов, милорд, – возразила Миранда, придавая своему лицу как можно более приветливое выражение. – Возможно, вы не были бы настроены против летательных машин, если бы были их… скажем, крыльями.

Грейсон усмехнулся. Глаза лорда Стилуэлла сузились.

– Крылья есть у птиц, – заметил он.

– И у насекомых, – добавила Миранда, награждая его милейшей улыбкой. – У раздражающих вредителей и так далее.

– Леди Гаррет…

– Леди Гаррет? – Камилла фыркнула. – Боже правый, Уинфилд, ни к чему быть таким нудным! Да ты и не был таким никогда. Не пойму, что с тобой происходит.

Он посмотрел на нее.

– На мне лежит большая ответственность.

– Это не так просто – стать Уинфилдом Эллиотом, – с усмешкой вымолвил Грейсон.

– О да, и я отважно справляюсь с этим.

Уголки рта лорда Стилуэлла дрогнули, как будто он сдерживал улыбку.

– Мы договорились забыть о формальностях и называть друг друга по именам и на «ты», – заметила Камилла, решительно взглянув на виконта. – Ну а теперь, Уинфилд, могу я представить тебе Миранду? Миранда, это Уинфилд.