Ничего больше - Анна Тодд

Занятия сегодня тянулись слишком долго. И так всю неделю: после того, что произошло между мной и Дакотой, я никак не мог сосредоточиться. К тому же Хардин сообщил, что приедет в ближайшие выходные.

Ближайшие выходные…

Чтобы подготовить Тессу к тому, что он будет жить здесь, в ее квартире, осталось совсем немного времени. Когда Хардин перезвонил, я не ответил. У нас с Тессой наконец-то установился контакт, и мы были слишком заняты, упиваясь своим одиночеством. Быть с ней рядом было грустно, но вместе с тем чудесно.

И чудо из чудес: вместо того чтобы без конца перезванивать, Хардин оставил голосовое сообщение. Удивительно! Размышляя о его визите, я вспомнил, как он утверждал, что должен приехать, потому что у него деловое свидание, которое он не может пропустить. Вероятно, ищет работу. Какое еще неотложное деловое свидание может быть в Нью-Йорке? Скорее всего, это связано с поиском места…

Или он устал быть вдали от Тессы? Он не может подолгу оставаться без нее, он в ней нуждается.

Когда я подошел к своему дому, шумный грузовик стоял посреди улицы. Магазин на первом этаже получает продукты круглосуточно. Голоса и грохот то и дело закрывающихся и открывающихся дверей сначала сводили меня с ума, потому что я привык к тишине и покою вашингтонского пригорода, к шотландскому «замку» на вершине холма. До сих пор помню, каким большим мне показался дом, когда мамин «универсал» впервые остановился рядом с ним. Мы выбрали дешевый способ путешествия через всю страну – на автомобиле, хотя Кен много раз предлагал купить билеты на самолет и переслать вещи. Когда я вспоминаю тот период, то думаю, что мама была слишком горда и хотела дать понять, что единственная причина, по которой она с Кеном, – это любовь.

Я помню, когда впервые заметил, как она смеется, когда он рядом. Это был новый смех – у нее менялись и голос, и выражение лица. Уголки глаз поднимались, и казалось, из глубины ее души вырывалась звенящая радость и наполняла комнату светом и свежестью. Я видел другую, счастливую версию моей мамы.

Конечно, сейчас она за меня беспокоится и всегда говорит о моих проблемах. Например, что с тех пор, как я переехал в Нью-Йорк, я плохо сплю. Она постоянно спрашивает, когда я схожу к врачу, но я не готов к практическим шагам, чтобы наладить жизнь в новом городе. Визит к доктору и получение новых водительских прав могут и подождать, а сейчас меня волнует реальная проблема – мусоровозы в три часа ночи.

Вместо того чтобы идти к врачу, я купил генератор белого шума. Он очень помог. Тессе тоже понравились звуки, которые производит этот прибор, но она сказала, что выросла рядом с железной дорогой и по ночам скучает по стуку колес. В последнее время мы оба часто вспоминали все, что было связано с детством. В Нью-Йорке я как-то особенно остро почувствовал, что мой дом – это действительно моя крепость, а если и не крепость в буквальном смысле этого слова, то уютное место, где ты сам себе хозяин. Должно быть, то, что мы с Тессой могли выбирать окружающие нас звуки, позволяло нам думать, что мы контролируем все вокруг.

В подъезде было пустынно и тихо.

Когда я вышел из лифта на своем этаже, я учуял запах сахара и специй. Наверное, Нора пришла и они с Тессой что-то пекут. Я открыл дверь. На всю квартиру играла музыка: модная певичка напевала песенку «Нью Американа» о никчемной современной молодежи. Я сбросил ботинки и оставил их у двери. Вошел в кухню, поставил пятилитровый пакет молока, который купил по дороге, на стойку рядом с Тессой, но первой меня поблагодарила Нора.

– Не за что, – ответил я, снимая куртку.

Должен ли что-нибудь сделать для Эллен в ее день рождения? Сегодня, когда я поинтересовался, будет ли она его праздновать, она казалась еще менее взволнованной.

– Я проходил мимо магазина и тут получил эсэмэску от Тессы, – добавил я.

Нора все еще улыбалась. Господи, она даже красивее, чем в моей памяти, хотя я видел ее только неделю назад.