Нелегкая добыча - Элеонора Терлеева

Ровно в 6:30 утра, по расписанию, поезд прибыл в мой родной город. Я вышла из вагона и проследовала, будучи ещё в полусонном состоянии, по перрону к выходу из железнодорожного вокзала на стоянку такси. Усевшись на удобное сиденье новенького авто «Форд-Фиеста», я продиктовала водителю адрес, и машина тронулась по ещё только просыпающемуся городу.

– Мамулечка, вот и я. Доброе утро, – я вошла в квартиру и прошла в зал нашей «двушки», где ещё спали мама и отчим.

– Дочурочка, ты приехала? – мама подняла голову с подушки и посмотрела на часы из хрусталя восьмидесятых годов, стоящие на полке стенки-горки. – О, уже почти восемь. Я встаю. Мне же пора делать укол с инсулином.

– Доброе утро, Света! – проснулся отчим. – Ну как ты съездила? Всё в порядке?

– Съездила отлично. На этот раз у меня всё прошло без осложнений, слава богу! – я с радостью вытащила из сумочки свой загранпаспорт и открыла страницу с вклеенной визой.

– Ну, доця, поздравляем тебя, – отчим расплылся в улыбке, – только грустно немного, что ты нас покидаешь неизвестно на какой срок. Непривычно нам будет без тебя.

– Я вас с мамой в скором времени заберу к себе, – подмигнула я. – Марко гарантировал, что в нашем новом жилище места всем хватит.

– Посмотрим, Светочка. Как там сложится, – отчим потянулся и встал с кровати, – пойдём чай пить с оладушками. Мама вчера купила сырковую массу, как ты любишь. Проголодалась, небось, с дороги.

Через пять минут мы завтракали и обсуждали детали моего отъезда.

– Главное – ничего не забыть. Ведь еду-то я на долгий срок. Сколько же вещей нужно взять?! А это как-никак багаж в самолёт, там же только, по-моему, до двадцати килограммов допускается, – беспокоилась я, нанося толстым слоем мамино домашнее варенье из айвы на свежий батон с маслом.

– Доченька, не волнуйся ты так. Я тебе всё вышлю потом посылочками, – успокаивала меня мама, – ведь международную почту ещё никто не отменил.

– Мамуль, на Италию почта будет стоить немало. Я самое необходимое всё-таки сейчас увезу.

– Смотри, Светочка, сама. Но ты же ведь не знаешь, какая ты станешь после родов, – подметила мама, – может, поправишься, а может, и наоборот – похудеешь. Как же бы я хотела быть рядом с тобой в этот момент и с первых дней жизни нянчить моего внучка или внученьку. Я, конечно, понимаю: я человек больной и тоже своего рода с ограниченными возможностями, но готовить вам кушать и стирать могла бы. Да и грудной малыш – это дело такое, к нему ведь придется и ночью вставать. Марко также как гражданского мужа нужно будет и накормить, и обстирать, и обгладить. Наших женских обязанностей никто же не отменит никогда.

– Это верно, мамуля. И я была бы безумно рада, чтобы мы жили вместе в Италии. Мы что-нибудь обязательно придумаем, ещё всё-таки четыре с половиной месяца впереди. Ты, главное, ни о чём не беспокойся сейчас.

Я допила свой чай и посмотрела на часы с кукушкой, висящие возле навесного кухонного шкафчика. Стрелки показывали половину десятого.

– Мамуль, я пойду ополоснусь в ванную и смотаюсь в кассу аэрофлота, закажу билет. Не хочу откладывать в долгий ящик. Сейчас лето, как-никак, люди в отпусках. Все куда-то едут, вдруг билетов не будет. Если позвонит Марко, ты скажи ему, что всё в порядке и что мне визу выдали.

– Хорошо, Светочка. Как скажешь. А может, ты немного отдохнёшь с дороги? Всё-таки две ночи в поездах – это очень утомительно. Да и наш малыш подустал, зайчик наш маленький, – мама ласково погладила меня по животу.

– Мамочка, я поспала в поезде и чувствую себя великолепно. И наш зайчик тоже. Как ни странно, вёл себя хорошо и не лупил свою маму, как он это часто делает, – улыбнулась я.

– Делай, как посчитаешь нужным, девочка моя, – согласилась мама. – Пойду я прилягу, что-то голова разболелась. Наверное, погода поменяется. Передавали по телевизору дожди. Вот оно мне и давит на сосуды, видно.

– Конечно, мамочка. Пойди приляг. А я пока Ленчику позвоню. Обрадую её, что моя виза прибыла, пусть вечером заходит. Я её шампанским угощу. Как говорится, выставлюсь за мой отъезд. Я, разумеется, пить не буду, просто составлю Лене компанию.

Я набрала номер соседки, и мы договорились поужинать вместе у меня дома, чему Лена безумно обрадовалась. Затем, отсоединившись, я отправилась в ванную комнату, чтобы принять лёгкий душ. После водных процедур я облачилась в просторный беленький сарафанчик с прошвами, который купила в Киеве в одном магазинчике на Крещатике. Надушившись моими любимыми «Фиджи», я попрощалась с мамой и отчимом и отправилась в кассу за билетами.

«Господи, только бы не нарваться снова на эту грымзу климактерическую, как тогда, в прошлый раз. До чего же неприятная особа! Прям негатив какой-то ходячий», – подумала я и зашагала к троллейбусной остановке.

* * *

– Проходи, моя подруженька! – я открыла входную дверь, обрадовавшись приходу моей соседки, одетой в пёстрый турецкий сарафанчик. – Я уже и столик накрыла для нас. Столько разных вкусняшек приготовила, как ты любишь.