Полное погружение - Татьяна Корсакова

– Да? – Полевицкая с сомнением посмотрела на свой туго обтянутый ярко-красным шелком бюст. А по-моему, так даже сексуальнее.

– Вульгарнее, а не сексуальнее.

– Ладно, тебе виднее, – милостиво согласилась Ксюха. – Сима, ты мне к завтрашнему дню его переделай. Хорошо?

– Как это – «переделай»?

– Ну, откуда же мне знать как?! В груди выпусти слегка. И еще мне бы хотелось, чтобы оно было покороче. Вот такой длины. – Ксюха приподняла подол платья до середины бедра.

Сима застонала. Из опыта общения с этой ненормальной она знала, что легче уступить, чем спорить. Значит, выспаться как следует перед вечеринкой не удастся.

– В груди выпущу, а укорачивать не буду, – сказала она твердо.

– Плохо, что не будешь. Тебе «мини» тоже пошло бы. Зачем прятать такие ноги? Ну да ладно! Договорились. Завтра вечером я приду за платьем.

– Приходи в обед, вечером меня дома не будет.

– В обед так в обед, – покладисто согласилась Ксюха. – Я же сейчас все равно у мамки живу. – Мама Полевицкой, замученная жизнью и мужем-алкоголиком, обитала в том же подъезде, что и Сима. – Борька мой евроремонт затеял в своей квартире. Хочет жену в обновленные хоромы привести. – Она быстро переоделась, швырнула платье на матрас, но промахнулось, и оно красным облачком спланировало на пол.

«Бедное ты, бедное, – подумала Сима, поднимая платье, – все тебя бросают».

– Все! Я полетела! – донеслось уже из-за двери.

Илья наконец разобрался с проблемой, возникшей в Питере. Осталось разобраться с Анжеликой.

Он покосился на спящую рядом девушку. В каком-то смысле это даже неплохо, что она приехала. Веселее как-то. Да и ночами опять же…

Илья осторожно встал с кровати и подошел к окну.

Белые ночи. Кто сказал, что они белые? Просто мутные. Ничего особенного в них нет. Хорошо, что уже завтра он будет в Москве. Жаль только, что с Симой завтра повидаться не удастся.

Пропускать вечеринку по случаю юбилея «Хозяина жизни» Илья не собирался. Пиар, черт бы его побрал! Он должен соответствовать имиджу преуспевающего бизнесмена. А для этого хоть иногда необходимо посещать светские мероприятия.

А к Симе он заедет послезавтра. Илья достал из кейса серьги с бриллиантами.

Конечно, она будет ругаться и отказываться, но он соврет, что это фианиты, дешевые камешки. К Симиным кошачьим глазам больше подошли бы изумруды, но в этот раз он не нашел ничего по-настоящему красивого. Надо будет поискать в Москве. Или, может быть, за границей.

– Симка! Ну, где мое платье? – Ксюха ворвалась в квартиру как торнадо. – Чего уставилась? Нравится? Сегодня на рынке купила, почти как настоящий… – Она тряхнула головой, и хвост длинных, иссиня-черных вьющихся волос тяжело качнулся из стороны в сторону.

– Это что? – потрясенно спросила Сима.

– Ты что, слепая?! Это хвост, или шиньон по-научному. Нравится?

– Нет, – искренне призналась Сима.

– Не нравится?! Такая красота? – Ксюха просто кипела от негодования. – Ну, конечно, тебе, с твоей шевелюрой, такие уловки ни к чему! А мужикам, знаешь как хочется, чтобы у бабы были волосы до жопы! Мой Борька все время на волосатых оглядывается. А где я ему возьму эти волосы до жопы? У меня отродясь три волосины в шесть рядов. – Ксюха еще раз сердито тряхнула головой.

– Успокойся. Хвост очень даже ничего, только…

– Что «только»?

– Только он выглядит не очень естественно.

– Так это при дневном свете! А у меня свидание при свечах, поздно вечером.

– Тогда сойдет.

Сима осторожно потрогала искусственный, мерзкий на ощупь локон:

– Держись, на всякий случай, подальше от свечей.

– Думаешь, он может загореться? – спросила наивная Ксюха.

– Нет, думаю, он может начать плавиться и вонять.

– Ерунда! Великолепный хвост! Мне нравится. А ты просто завидуешь!

Сима, стараясь скрыть улыбку, закивала. Смешная Ксюха, непоследовательная. Сама же пять минут назад нахваливала ее волосы, а теперь говорит про какую-то зависть.

– Платье примерять будешь? – спросила она.

– Ну конечно! А зачем я, по-твоему, сюда приперлась?

Ксюха с превеликой осторожностью, чтобы, не дай Бог, не испортить прическу, натянула платье.

– Супер! – взвизгнула она.

– Да, неплохо, – согласилась Сима.

– Ладно, некогда мне с тобой тут лясы точить, у меня еще полно важных дел, – Ксюха подхватила свои одежки и направилась к выходу.

– Хорошо погулять, – пробормотала Сима, слегка ошарашенная этой детской непосредственностью.

– У меня все будет просто замечательно, можешь не сомневаться! – отозвалась Ксюха.

Виниловый хвост качнулся на прощание, и его счастливая обладательница исчезла в полумраке лестничной клетки.

– Хоть бы спасибо сказала, – проворчала Сима беззлобно.

Ждать благодарности от Ксюхи было бессмысленно и смешно. Она же центр вселенной. А разве центр вселенной должен говорить спасибо вращающейся вокруг космической пыли?

Сима захлопнула дверь, которую Ксюха не потрудилась закрыть, и уселась на матрас. У нее оставалось всего несколько часов, чтобы принять душ и немного отдохнуть. В семь вечера за ней заедет Инка, чтобы отвезти в салон красоты. Сейчас главное – не думать об Илье и предстоящей встрече.

Все эти четыре дня ей удавалось заполнять возникший в душе вакуум тысячами порой ненужных, но спасительных мелочей. Осталось совсем немного. Всего пара часов, и она встретится с Ильей, может, даже поговорит с ним, а потом перевернет страницу и будет жить дальше…

– Сима, я, пожалуй, порекомендую тебя нашему фотографу в качестве модели. Ты хоть понимаешь, как выглядишь?!

Сима улыбнулась двум роскошным девицам, отражающимся в огромном напольном зеркале. Одна, блондинка в длинном фисташковом платье, то и дело поправляла уложенную забавными перышками прическу. Это Инка.

Вторая – брюнетка. Это, по всей вероятности, она сама. Хотя представить, что с ее заурядной внешностью могли произойти такие сказочные метаморфозы, было нелегко.

Платье – тускло мерцающий багрянцем атлас, оставляющий открытыми плечи и спину, плотно обтягивающий грудь, талию, бедра и мягкими складками стекающий до самого пола. Волосы уложены в высокую прическу. Дерзкие, словно случайно выбивающиеся из стройной композиции локоны небрежно спадают на плечи, щекочут шею. И чужое лицо… У нее никогда не было таких вызывающе ярких и чувственных губ, таких длинных ресниц, таких глаз… Стилист подчеркнул их цвет и прозрачность, то есть все то, что сама она долгие годы пыталась скрыть. В результате непонятно каких ухищрений мастера, ее радужка приобрела золотистый оттенок. В целом все получилось очень даже неплохо.