Двойные стандарты - Джудит Макнот

Лорен сама не заметила, как улыбнулась в ответ.

– Так что же он ест на завтрак? – вздохнула она.

Глаза Мэри лукаво блеснули.

– Строптивых секретарш.

Наверное, Ник хотел загладить свою вину – за столь незначительное поручение, которым вынуждена была заниматься Лорен, потому что сердечно поблагодарил ее за сладкие булочки, которые она для него выбрала, и галантно вызвался налить ей чашку кофе.

– Я сама налью, но все равно спасибо, – твердо сказала Лорен. Она была немало смущена, когда Ник подошел к барной стойке и стал внимательно следить за тем, как она добавляет сахар и сливки.

Когда Лорен хотела взять чашку, Ник дотронулся до ее локтя.

– Лорен, – тихо сказал он. – Прости, что обидел тебя. Но, поверь, я не хотел!

– Не нужно постоянно извиняться, – ответила она, осторожно отнимая руку. – Давай просто забудем о том, что случилось.

С чашкой кофе в руке Лорен направилась к своему столу.

– Между прочим, – небрежно заметил Ник, – сегодня вечером я улетаю в Италию. Но, начиная с понедельника, жду тебя здесь также и по утрам.

– И как долго это продлится? – спросила шокированная Лорен.

Ник широко улыбнулся.

– До тех пор, пока я не выиграю в нашей маленькой игре.

Не успела она поставить чашку на стол, как Ник вызвал ее по внутреннему телефону и велел зайти к нему в кабинет, чтобы составить письмо к Росси, итальянскому изобретателю.

– И захвати свой кофе, – любезно разрешил он.

В середине диктовки, которая проходила со скоростью автоматной очереди, Ник без всякой паузы произнес:

– Когда солнце освещает твои волосы, они сияют, как золото!

И продолжал диктовать, как ни в чем не бывало. Лорен, которая машинально застенографировала половину комплимента, послала ему убийственный взгляд, и он рассмеялся.

В час дня Ник велел Лорен присутствовать на заседании в его кабинете и делать заметки. В середине совещания девушка подняла глаза и увидела, что его взгляд упирается в ее скрещенные ноги. Ее тело покрылось жаркой испариной, и она поспешно поджала ноги. Взглянув в ее глаза, Ник понимающе улыбнулся.

В перерыве Лорен встала, чтобы выйти, однако Ник задержал ее.

– Ты уже закончила печатать перевод на итальянский того списка вопросов, что я продиктовал? Росси поймет, что я от него хочу? – Одарив ее ослепительной улыбкой, он добавил извиняющимся тоном. – Дорогая, мне очень не хочется тебя торопить. Но я должен взять сей документ с собой в Казано.

Ну почему, грустно размышляла Лорен, ее глупое сердечко сладко замирает, когда он называет ее «дорогая»?

– Перевод готов, – ответила она.

– Отлично. Из того, что ты сегодня слышала, поняла ли ты, в чем состоит наш совместный проект с Росси?

Лорен покачала головой.

– Нет. Не совсем. Слишком много технических подробностей. Я знаю, что Росси – химик и живет в Казано. Он изобрел что-то такое, чем ты заинтересовался. И еще я знаю, что ты хочешь финансировать его исследования, а в будущем производить продукцию на основе его изобретений.

– Мне следовало объяснить тебе с самого начала. Это сделало бы твою работу здесь гораздо приятней, – заметил Ник, мгновенно превращаясь из соблазнителя в серьезного начальника. – Росси синтезировал некое химическое соединение. Похоже, если ввести его в состав определенных синтетических материалов, например нейлона, этот материал становится водонепроницаемым, огнеупорным, устойчивым к любым погодным условиям и вдобавок не пачкается, сохраняя при этом первоначальную текстуру и внешний вид. Изготовленные из таких синтетических материалов ковровые покрытия или одежда будут практически вечными.

Ник разговаривал с ней, как с деловым партнером, и впервые с того уик-энда, проведенного вместе с Ником, Лорен снова почувствовала себя в его обществе легко и непринужденно.

– Неужели это химическое соединение работает на самом деле и при этом безвредно и не изменяет свойств материалов?

– Будь я проклят, если знаю, – признался Ник. – Однако я намерен это выяснить. Для того и затеял эту поездку. Я видел демонстрации, но мне нужен образец, который я мог бы привезти с собой и испытать в лаборатории. Однако этот Росси помешан на секретности. Говорит, что хочет испытать меня самого.

Лорен наморщила носик.

– Похоже, он слегка не в себе.

– Эксцентричный тип, вот что, – вздохнул Ник. – Живет в маленьком домике в Казано – крохотной рыбацкой деревушке в Италии. Держит собак, чтобы караулили его дом, зато лаборатория, которую он устроил в сарае в полумиле от дома, не охраняется вообще.

– Но ты, по крайней мере, видел демонстрацию его опытов!

– Демонстрации без серьезных лабораторных испытаний почти ничего не значат. Например, его химическое соединение делает материал водостойким. Однако что произойдет, если на него прольют молоко? Или кока-колу?

– Но что, если дело обстоит именно так, как он заявляет? – спросила Лорен.

– В этом случае я создам консорциум – объединение «Глобал индастриз» и двух сотрудничающих с нами корпораций, и мы представим миру изобретение Росси.

– Вероятно, он боится давать свой образец. Вдруг кто-нибудь изучит его в своей лаборатории, определит формулу и присвоит открытие себе?

– Ты права, – ответил Ник и улыбнулся. Затем, без всякого предупреждения, он обнял Лорен за талию и свободной рукой ласково потрепал по щеке. – Я привезу тебе подарок из Италии. Что бы тебе хотелось получить?

– Мамины серьги, – сухо ответила Лорен. Резко попятившись, она оттолкнула его руки и, развернувшись на каблуках, вышла в кабинет Мэри. За ее спиной Ник натянуто рассмеялся.

Он смотрел, как она уходит, и в его душе просыпалось совершенно новое, незнакомое чувство – это была нежность, и она делала Ника уязвимым. Ему очень нравилось смотреть на Лорен. Ее улыбка согревала его сердце, а прикосновение разжигало огонь желания. Эта девушка умела владеть собой и обладала природной грацией и утонченностью. По сравнению с другими женщинами, с которыми он привык иметь дело, Лорен была сама невинность – тем не менее, ей хватало смелости и силы, чтобы бросить ему вызов и противостоять его давлению.

Ник больше не улыбался. Да, он на нее давил, чего никогда не делал ни с одной женщиной в своей жизни. Он преследовал Лорен, загонял ее в угол и презирал себя за это. Но остановиться уже не мог… Это было не просто сексуальное желание. Лорен нравилась ему по-настоящему. Ника восхищали ее смелость и упрямство – и даже ее старомодный идеализм!

Неизвестное и незваное чувство снова шевельнулось в его душе, и Ник приказал ему убираться. Нет! Он хотел Лорен лишь потому, что она очень красива и при этом так загадочна. Она ему нравится, он ее хочет. Больше ничего.