Дуэль с судьбой - Барбара Картленд

— Конечно, есть альтернатива, — сказал маркиз, не меняясь в лице.

— И какая же? — стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдавал ее растерянности, спросила Ровена.

— Если откажешься выйти за меня замуж, я запру тебя в своем доме, продержу там неделю, потом уведомлю о твоем местонахождении герцога Дунвегана и доктора Уинсфорда, и они оба будут уговаривать тебя сделаться моей женой, потому что твоя репутация будет окончательно испорчена.

Ровена даже не сразу поняла, что имеет в виду маркиз.

— Вы… не можете скомпрометировать меня… не можете… сделать это со мной, — выдохнула она.

— Могу и сделаю! — твердо ответил маркиз.

Девушка с вызовом взглянула ему в глаза. И тут поняла вдруг, что язык его произносит одно, а взгляд говорит совсем другое.

Несмотря на то, что она твердо решила не поддаваться обаянию маркиза, Ровена почувствовала, как сладко замерло, а потом учащенно забилось ее сердце.

— Выбор за тобой, Ровена, — сказал маркиз.

Разум Ровены тщетно метался в поисках решения. Можно было, конечно, попытаться убежать прямо сейчас, но маркиз наверняка догонит ее, и все это будет выглядеть недостойно в глазах Сэма.

Ровена знала, что, если маркиз действительно заточит ее в Свейнлинг-парке, оттуда уже не будет спасения.

Слуги беспрекословно подчинятся своему господину, к тому же Ровена понимала, что если проведет целую неделю под одной крышей с маркизом, то не сможет отказать ему в его желаниях, независимо от того, поженятся они или нет.

«Я люблю его! — в отчаянии подумала она. — И в то же время ненавижу за все, что он делает со мной».

Кони нетерпеливо переступали с ноги на ногу, и, глядя на этих прекрасных благородных животных, Ровена приняла решение.

— Я… выйду… за вас, — едва слышно произнесла девушка.

— Я так и знал, что ты будешь благоразумна, — ответил на это маркиз.

Он выскочил из фаэтона и помог Ровене спуститься на землю.

Обняв девушку за талию, он открыл ворота и провел Ровену за церковную ограду.

Ровена двигалась как во сне, словно все это происходило не с ней… И все же они переступили порог церкви и, не останавливаясь, подошли к алтарю.

Церковь была уютной, полутемной и прохладной.

На алтаре горели свечи, и старик-священник в белом облачении ожидал их приближения. В воздухе пахло лилиями.

Шаги маркиза гулким эхом отдавались от стен, Ровена же двигалась еле слышно на подкашивающихся ногах.

Когда они дошли до ступеней алтаря, священник открыл книгу и начал церемонию.

Ровене пришлось убрать свою руку из руки маркиза, и до того момента, как он снова сжал ее холодные пальцы, девушке казалось, что их разделила вдруг глубокая пропасть.

По телу ее пробежала дрожь, когда она услышала, с каким глубоким чувством повторяет маркиз знакомые слова брачного обета:

— Отныне и вовеки, в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, любить и уважать, пока смерть не разлучит нас.

«Ведь это именно то, чего я так хотела», — призналась себе Ровена.

Но в то же время она понимала, что счастье ее омрачено тенью, которую невозможно будет стереть.

Ведь маркиз женился на ней только благодаря вмешательству герцога Дунвегана, а если бы Ровена не обратилась за покровительством к дедушке, маркиз по-прежнему предлагал бы ей только переезд в маленький домик в Челси.

Маркиз взял ее руку и осторожно надел ей на палец кольцо.

Интересно, как он узнал ее размер?

Потом они опустились на колени, и старый священник благословил их:

— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, Господи, благослови и укрепи вас…

Не веря в реальность происходящего, Ровена вложила руку в ладонь маркиза и почувствовала, как он крепко сжал ее пальцы.

Итак, они женаты. Она принадлежит теперь маркизу, и нет больше пути к отступлению, не стоит оглядываться назад и сожалеть о чем-то.

Прикрыв глаза, Ровена молилась о том, чтобы, несмотря ни на что, они были счастливы, чтобы маркиз любил ее, как любит его она, — не так сильно, это было бы просто невозможно, но чтобы было в его чувстве хоть немного от того восторга, который испытала Ровена при первом поцелуе маркиза.

Маркиз помог Ровене подняться на ноги, и только тогда девушка заметила, что они уже одни в маленькой церквушке, — закончив церемонию, священник словно бы испарился.

Ровена читала в глазах маркиза выражение триумфа и еще что-то непонятное, едва уловимое, чему невозможно было найти названия.

Девушка отвела взгляд, а маркиз взял ее под руку, чтобы провести к выходу.

В церкви стояла тишина, но Ровене казалось, что она слышит дивную музыку — музыку, звучащую в их сердцах и сливающуюся в гармоничную мелодию.

Маркиз помог ей сесть в фаэтон, и лошади, почуявшие близость собственной конюшни, припустили быстрой рысью.

Молодожены проделали путь до дворца в полном молчании. Ровена боялась, что чудесный сон кончится и она вернется к действительности.

Маркиз с улыбкой на губах подвел молодую жену к подъезду, где на ступенях выстроились слуги.

— Разрешите поздравить вашу светлость и миледи и пожелать вам счастья, — сказал пожилой дворецкий.

— Спасибо, Ньюмен, — ответил на это маркиз. — Ровена, — продолжал он, обращаясь к ней впервые, после того как они покинули церковь, — Ньюмен служит нашей семье более тридцати лет. Я просто ни в чем не могу без него обойтись.

Ровена протянула дворецкому руку.

— Слуги рады приветствовать вас в Свейнлинг-парке, миледи.

— Спасибо.

— Миледи устала, — объявил маркиз. — Мы почти не спали предыдущей ночью, и она проделала тяжелый путь из Лондона. Если миссис Мейфилд уже здесь, чтобы прислуживать миледи, думаю, моя жена хотела бы поспать до обеда.

— Миссис Мейфилд ожидает вашу супругу наверху, милорд, — ответил дворецкий.

Маркиз повел Ровену к лестнице.

— Вам необходимо хорошенько отдохнуть, Ровена, — произнес он. — Обед подадут не раньше восьми, так что времени у вас достаточно.

Маркиз поднес к губам руку Ровены, а у девушки появилось вдруг сумасшедшее желание не выпускать эту руку и сказать, что она не хочет отправляться к миссис Мейфилд, а предпочла бы остаться с ним.

Ровена чувствовала себя беззащитной и потерянной, не в силах так молниеносно привыкнуть к подобной смене событий.

Она покорно поднялась вслед за маркизом по широкой лестнице. На втором этаже их ожидала пожилая домоправительница, одетая в черное, со связкой ключей у пояса.