Месть графа - Барбара Картленд

Уолтеру наверняка было очень больно видеть, что Чарльз с Ранией заняли его и Алисы место перед алтарем, но Чарльз надеялся, что как только Уолтер вновь вернется к работе в той области, где некогда преуспевал, то обязательно найдет женщину, на которой захочет жениться.

Уолтер привез их в самый модный и, по его словам, самый дорогой магазин во всем Тильбюри.

Рания быстро подобрала для себя два дневных платья, которые могла бы носить на яхте, пальто и плащ с капюшоном на случай похолодания, две ночных сорочки, пеньюар, чулки и еще кое-что по мелочам.

Пока выбранные Ранией вещи упаковывали, Чарльз на время отошел, но вскоре вернулся, держа в руке небольшой сверток, в котором, как она решила, находился подарок.

Но она была достаточно деликатна, чтобы задавать ему какие-либо вопросы.

Затем они вместе вернулись к «Русалке», но Уолтер не стал подниматься с ними на борт – Чарльз совершенно недвусмысленно дал понять, что тому лучше поскорее вернуться в Лондон.

Чарльз заказал для Уолтера фиакр, вскоре тот появился и в ожидании остановился в конце пристани, еще до того, как они успели попрощаться друг с другом.

– Если у нас дома у вас возникнут какие-либо проблемы, – обратилась к Уолтеру Рания, – то вы знаете, где искать Гарри. Правда, мы хотим сохранить этот сюрприз в тайне так долго, как только это будет возможно.

– Можете на меня положиться. Я еще не рассказывал вам о том, что однажды я встречался с вашими родителями и они показались мне совершенно очаровательными людьми. Посему мне доставит огромное удовольствие сделать что-нибудь для дома, в котором выросли вы с Гарри.

– Можно только представить себе, какой чудесный вид примет наш дом с вашей помощью, – отозвалась она.

Уолтер крепко пожал Чарльзу руку:

– У меня нет слов, чтобы передать вам те мысли и чувства, которые я сейчас испытываю. Мне остается утешаться лишь осознанием того, что теперь, после того, как я познакомился с Ранией, я знаю, что вас благословил сам Господь.

– Так и есть, – согласился Чарльз. – Поэтому поспешите, Уолтер, и принимайтесь за дело. К своему возвращению я рассчитываю предложить вам еще несколько проектов!

Он уже подумывал о внезапно унаследованных домах своего дяди.

Ни один из них не мог величием состязаться с Линдон-холлом, но в Ньюмаркете у него имелся манор, в котором он намеревался держать нескольких лошадей. Кроме того, в Шотландии тоже находился небольшой замок, куда осенью его дядя отправлялся поохотиться на куропаток.

Постепенно Уолтер отреставрирует их все, решил Чарльз, они с Ранией не дадут ему скучать и предоставят Уолтеру возможность вновь стать состоятельным человеком.

– Желаю вам обоим счастья и всего самого наилучшего, – сказал Уолтер. – У меня такое чувство, что вы созданы друг для друга.

– Как это мило с вашей стороны – сказать такие слова, – вздохнула Рания и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.

– Когда будете в Лондоне, найдите мою лошадь, Стрекозу, погладьте ее и скажите, что я помню о ней.

– Я распорядился перевезти Стрекозу, Шакала и еще двух моих лошадей в деревню, – вмешался Чарльз. – Поэтому к тому времени, как мы вернемся в Линдон-холл, они уже давно будут там.

Рания улыбнулась ему.

– Ты, как всегда, уже все продумал заранее, Чарльз.

– Я думаю только о тебе, дорогая моя.

Они поднялись на борт, матросы убрали сходни, и Рания с Чарльзом помахали Уолтеру, который остался стоять на причале.

Пока длилось прощание, все их покупки были доставлены в капитанскую каюту.

Рания была поражена, узнав, что во время богослужения при их бракосочетании по приказу Чарльза капитанскую каюту «Русалки» заново украсили.

Он заказывал только белые цветы, но в требуемом количестве отыскать их не удалось, и потому здесь были также розовые розы, гвоздики и прочие весенние цветы.

Рания взглянула на Чарльза.

– Вот теперь я действительно чувствую себя новобрачной, – прошептала она.

– Я приложу все силы к тому, чтобы ты чувствовала себе новобрачной как можно дольше, Рания, а теперь я хочу, чтобы ты открыла первый из многочисленных свадебных подарков.

С этими словами он вложил ей в руки тот самый небольшой сверток, который приобрел в магазине.

– Что в нем? – Рания была заинтригована.

– Разверни его и сама увидишь, любимая.

Она быстро развернула его и обнаружила бархатную коробочку, в которой оказалось обручальное кольцо.

– Это символ того, – сказал он, – что отныне ты навсегда стала моей, и, хотя я забыл о кольце, когда мы ехали в церковь, тем не менее теперь оно всегда будет напоминать мне о нашей любви!

Он снял с ее пальчика свой перстень с печаткой и надел вместо него обручальное кольцо.

Оно оказалось ей впору.

– Подарок просто чудесный, и я никогда его не потеряю!

– Как и я никогда больше не потеряю тебя, – добавил Чарльз. – Ты – моя, моя бесконечная любовь, и я счастливейший из смертных, потому что у меня есть такая жена, как ты.

– Помню, как ты часто повторял, что не желаешь жениться, и поэтому я постараюсь не прискучить тебе.

– Мне никогда не будет скучно с тобой, Рания. Я не хотел жениться, потому что еще никогда не любил. Зато теперь я влюблен без памяти, и такого чувства я еще не испытывал.

– Ты уверен в этом? – спросила она.

– Конечно уверен! Я никогда не думал, счастье мое, что существует такая любовь. Это чувство настолько сильное, всепоглощающее и чистое, что оно могло снизойти на меня только с небес.

– Именно то же самое чувство охватывает и меня. Я молилась, чтобы ты нашел меня и спас, и когда это случилось, я поняла, что Господь никогда не забывал о нас, не забудет и в будущем.

Они сидели на кровати и разговаривали.

Чарльз опрокинул Ранию на подушки.

– Я люблю тебя, просто обожаю, родная моя, но нам еще многое предстоит познать в любви. Для этого нам будет мало одной жизни, нам, пожалуй, понадобится еще много жизней в будущем.

Рания обвила его руками за шею.

– Я буду прилежной ученицей, – прошептала она и зарделась.

Чарльз поцеловал ее.

В следующий миг «Русалка» отошла от причала и направилась из порта в открытое море.

Мягкий плеск волн за бортом стал прелестным музыкальным сопровождением тех чувств, которые они испытывали друг к другу.

Но это было только начало.

Точно так же, как перед ними открывался весь мир, который им предстояло узнать и исследовать, так и их любовь обещала доселе неведомые им ощущения в их новой жизни.