Тайный поцелуй - Барбара Картленд

Эдуард Дункан издевательски расхохотался и продолжал:

— Идем, я забираю тебя с собой. Я добьюсь, что твой брак будет объявлен недействительным, а затем ты выйдешь замуж за Филиппа, как и было сразу задумано.

— Я не выйду замуж… за Филиппа… и ни за кого другого! — крикнула в отчаянии Лалита.

Эдуард Дункан протянул руку и цепко ухватил ее за запястье. Девушка попыталась вырваться, но тщетно.

Лорд Хейвуд шагнул вперед, но негодяй вытащил, пистолет.

— Держитесь подальше от нее, Хейвуд, — заявил он, — или я пристрелю вас на месте, как куропатку! Я забираю свою племянницу с собой! А потом вы можете доказывать на нее свои права сколько угодно. Сейчас Лалита уйдет со мной, и даже не пробуйте меня остановить! Вы об этом пожалеете!

— Я не пойду с вами! Я хочу остаться! — закричала Лалита.

— Лалита останется здесь, — отрезал лорд Хейвуд.

С какой это стати? — насмешливо спросил Эдуард Дункан. — Вы совершили незаконный поступок, Хейвуд, и если вы вмешаетесь, то я упрячу вас на каторгу за похищение моей несовершеннолетней племянницы.

С этими словами он направился к двери, таща за собой упирающуюся Лалиту.

Девушка сопротивлялась как могла, но Эдуард Дункан был очень силен и почти не обращал внимания на ее тщетные усилия.

— Прежде всего вы выслушаете, что я вам скажу, — твердо заявил лорд Хейвуд.

Он бросился вслед за ними через парадную дверь и остановился на верхней ступени, пока Эдуард Дункан тащил Лалиту вниз за собой.

— Не подходите, или очень об этом пожалеете! — крикнул он лорду Хейвуду.

При этих словах он изо всех сил дернул Лалиту за руку, и девушка, не удержавшись на ногах, упала и скатилась по ступеням.

Этого лорд Хейвуд не смог вынести. Он бросился вниз на Эдуарда Дункана и сбил его с ног. Тот упал, с размаху ударился головой о край каменной ступени и потерял сознание. Пистолет с глухим стуком выпал из его рук.

Лорд Хейвуд поднялся на ноги и, подхватив обмякшее тело Эдуарда Дункана, стащил его вниз и отнес к стоящему у лестницы фаэтону.

Опустив обмякшее тело на пол экипажа, он обратился к молодому мужчине, который все еще держал вожжи и испуганно глядел на пылающего яростью лорда.

— Заберите этого типа отсюда и постарайтесь, чтобы он больше здесь никогда не появлялся!

— Вы не смеете так обращаться с моим отцом! — воскликнул молодой человек дрожащим не то от страха, не то от негодования голосом.

— Если это ваш отец, то мне искренне вас жаль, — резко ответил лорд Хейвуд. — А теперь убирайтесь с моей земли, и чем быстрее, тем лучше.

Его угрожающий тон, без сомнения, напугал Филиппа Дункана, и он готов был беспрекословно слушаться.

Молодой человек нервно стегнул лошадей, и экипаж покатил прочь. Одна нога Эдуарда Дункана, лежащего без чувств — на полу фаэтона, свесилась наружу и раскачивалась при движении экипажа из стороны в сторону.

Такой эта картина и запечатлелась в памяти лорда Хейвуда, и потом он всегда вспоминал ее, когда речь заходила о бешеном дяде Лалиты.

Проводив удаляющийся фаэтон взглядом, лорд Хейвуд наклонился, чтобы взять пистолет, который скатился по ступеням и теперь лежал у подножия лестницы. Затем он повернулся и увидел, что Лалита уже поднялась и стоит, виновато глядя на него.

Она была очень бледна и сильно напугана.

— Вы… спасли меня! — воскликнула она. — Я так боялась, что ему удастся… увезти меня от сюда!

Лалита была готова зарыдать, но ее остановило холодное выражение лица лорда Хейвуда. Она с тревогой увидела, что на нем нельзя было сейчас прочитать ни сочувствия, ни нежности.

Все еще держа пистолет в руке, лорд Хейвуд поднялся по ступеням.

Поравнявшись с ней, он мрачно сказал:

— Мне кажется, пришло время, когда вы про сто обязаны мне все объяснить, Лалита. Я хочу наконец услышать всю правду. И прямо сейчас!