Ничего не возьму с собой - Алла Полянская

Чтобы успешно бороться с такими преступниками, нужна новейшая техника и хорошие профессионалы, но ничем таким похвастаться их отдел пока не может. Вот и приходится эксплуатировать Генку, думал Виктор.

Он сел в машину и поехал на работу, раздражаясь и накручивая себя все больше. Ему нужно было выпить пива и подумать. А еще ему нужен был его напарник, и вообще нужна хоть какая-то информация, а не интернетные привиденьки. Вот же прицепилось, так и крутится в голове — привиденька, привиденька… Кем надо быть, чтобы так назваться? Впрочем, вообще какую пустоту в башке нужно иметь, чтобы интернет-разборки перенести в реальную жизнь? Нужно же тратить время на подготовку и осуществление разных пакостей. Они ведь готовились, и тщательно: узнали нужный адрес, следили, выясняя график проживающих в квартире, раздобыли маски, куклу эту жуткую, даже кровь настоящую нашли!

— А ведь если выяснить, откуда взята кровь…

Снова зазвонил телефон, и на этот раз Виктор звонка очень ждал.

— Привет, Ген.

— Привет. — Генка Щелканов яростно-веселый, и это хороший признак. — Ты у себя?

— Еду.

— Ну, и я еду, нарыл тут того-сего.

Виктор обогнал серый внедорожник и вдавил в пол педаль газа. Ему обязательно нужно встретиться с Генкой, раз тот что-то нарыл. Обычно то, что находит Генка, очень полезно для расследования, а Виктор сейчас как никогда остро ощущает, что скоро упрется в глухую стену.

Генка вошел в кабинет Виктора на две минуты позже хозяина. По его виду Виктор понял, что нарытое воодушевило приятеля и он будет продолжать копать.

— Колись, Геныч. — Виктор достал из холодильника пиво. — Вижу, у тебя что-то есть.

— Надо сказать, наше дело не такое простое, как казалось. — Генка Щелканов нетерпеливо побарабанил пальцами по столу, ожидая, пока загрузится его ноутбук. — Вай-фай у вас тут вообще ни в дугу.

— Нам хватает.

Виктору не терпится услышать, что нарыл Генка. Но тот без своих электронных игрушек отказывался общаться с окружающим миром. Иногда Виктор думал о том, что мир вокруг стремительно меняется и появилась новая раса — все эти электроннозависимые граждане, которые живут в двух измерениях. И он понимает, что сам так никогда не сможет, голова у него устроена по-другому, и чувствует себя иногда динозавром, чудом выжившим после катастрофы, но тут уж ничего не поделаешь.

— Есть теория, согласно которой каждое следующее поколение умнее предыдущего. И если судить по компьютерной грамотности, которую мои дети освоили едва не с пеленок, причем совершенно свободно, а я вот с трудом, то так оно и есть.

— Вить, не парься. — Генкин ноутбук наконец сообщил о готовности сотрудничать со следствием. — Вот, начну сначала. Потом скину тебе, распечатаешь. А пока так, в устном режиме.

— Не томи.

— Да я не томлю. — Генка посерьезнел. — Просто так много всего узнал, что не знаю даже, с чего начать.

— Начни с начала.

— И то. — Генка щелкнул мышью и развернул фотографию. — Вот это Григорий Васильевич Радецкий, генерал-лейтенант. Начинал свою службу с младшего лейтенанта и сам, без протекции, дослужился до чина и должности. Прослыл отличным командиром и человеком исключительной отваги и честности, и выдержка была железная. Не нажил ни палат каменных, ни миллионов, не торговал совестью и армейским имуществом. Жалел солдат, а к нерадивым или проворовавшимся подчиненным, а еще более к тем, кто допускал у себя в хозяйстве случаи жестокого обращения с рядовым и сержантским составом, был беспощаден. Умер внезапно — от сердечного якобы приступа.

— И что тут не так?

— Да все не так. — Геннадий вздохнул. — Почитаешь, тут даже мне подозрительно, а ты сам увидишь. Расследовала смерть военная прокуратура, но заключение — смерть от естественных причин. Тем не менее никаких патологий при вскрытии обнаружено не было.

— Ну, бывает всякое… внезапные приступы. Хотя вот так чтоб совсем не осталось следов… Надо у Семена Львовича спросить.

— Вот и спроси. — Генка значительно посмотрел на Виктора. — Тут ведь вот какое совпадение. За семь лет до своей смерти генерал Радецкий возглавлял комиссию по расследованию злоупотреблений в одном из южных округов. Масштабы хищений там были такие, что комиссия в полном составе подверглась массированному давлению, и все нити заговора шли на самый верх. Видимо, Радецкий и был назначен во главе комиссии как раз благодаря своей репутации. Эту репутацию он полностью оправдал, под стать себе он и комиссию собрал, так что многие фигуранты в результате этой проверки тогда лишились погон, должностей — в штабе и в министерстве в том числе. Были разжалованы, уволены, а многие сели на вполне реальные сроки, с конфискацией. Работа комиссии продолжалась без малого полгода, и за это время члены комиссии подавали рапорты о неоднократных угрозах им и их семьям, а также о попытках шантажа, подкупа и прочего, что в таких случаях идет в ход.

— О как! — присвистнул Виктор. — Ну, я им всем не завидую, но дело прошлое.

— Не совсем! — Генка значительно поднял палец. — Дело в том, что эта проверка оказалась для членов комиссии Радецкого как вскрытие гробницы Тутанхамона.

— Это как?

— Вить, ну нельзя же читать только Уголовный кодекс. — Генка скорчил гримасу. — В двадцатых годах прошлого века в Египте была найдена гробница фараона восемнадцатой династии, сына Эхнатона и Нефертити, юного Тутанхамона. Это было и до сих пор есть величайшее открытие: нетронутые артефакты, неразграбленная гробница, абсолютно целая мумия. В общем, это была находка века, на членов археологической экспедиции разом свалилась всемирная слава. И вот жить бы им да радоваться, но — упс! — вдруг, на ровном месте, принялись умирать археологи. Сначала скончался лорд Карнарвон, финансировавший эту экспедицию, умер якобы из-за укуса москита, а потом в течение достаточно короткого времени умерли практически все, кто принимал участие в раскопках.

— Что-то такое я помню… Грибок там какой-то вредоносный был в воздухе, что ли.

— Сам ты грибок. — Генка раздраженно фыркнул. — Никакого там грибка не было, граждане умерли по разным причинам, но умерли все.

— И?

— Ну, так члены комиссии генерала Радецкого тоже почти все уже на небесах. — Генка побарабанил пальцами по столу. — Сначала попал под машину подполковник Любарский, заместитель Радецкого и его доверенное лицо. Да не просто под машину попал, а его сшиб шальной грузовик. Водитель был совершенно пьян и толком сказать ничего не смог, а потом внезапно скончался в камере следственного изолятора от сердечного приступа.

— Ну надо же! И этот — от приступа!

— Видишь? — Генка щелкнул мышью, выводя на экран какой-то документ. — В протоколе о вскрытии сказано, что патологий не обнаружено, чувак внезапно схватился за грудь, упал и тут же умер, куча свидетелей из числа сокамерников. Это было за два года до смерти самого Радецкого.