Ее тайная связь - Барбара Доусон Смит

– Линвуд делал все, что хотел. – Старый ловелас хитро посмотрел на графа. – Любому мальчишке понравился бы такой отец. Который к тому же заботился о его образовании.

В сознании Керна всплыли темные воспоминания, но он подавил их, поскольку научился обуздывать дикие желания, прежде чем они успевали им завладеть.

– Сейчас мне любопытно, что происходит здесь, – сказал он. – Надеюсь, вы объясните, почему вы уходите из зала с мисс Дарси?

– Мы обсуждали личное дело… – начала Изабелла.

– Я бы хотел, чтобы ответил мистер Диккенсон.

Тот расправил слегка ссутулившиеся плечи.

– В духоте леди почувствовала себя нехорошо. Мы искали тихий уголок, где она могла бы спокойно прийти в себя.

– В таком случае займемся этим втроем. – Нечто в его тоне заставило Диккенсона удивленно приподнять бровь.

– Ну-ну, старина. Леди не нуждается в двух сопровождающих. А мне пора возвращаться в зал.

– Нет, – отрезал граф. – Сначала я должен с вами поговорить. С обоими. – Он взял девушку под руку, отвел в конец коридора, открыл белую дверь и пригласил Диккенсона войти первым. Однако тот уперся.

– Послушайте, Керн, что за глупости?! Вы не опекун мисс Дарси.

– Блестящий аргумент, – подхватила та. – Полагаю, графу лучше заняться своими делами, а не вмешиваться в чужие.

– А вы не полагайте. – Тон Керна исключал всякое непослушание. – Идите, куда вам говорят.

Они спустились по лестнице для слуг. Изабелла поняла, что спорить бесполезно и Диккенсона придется расспрашивать в присутствии Керна. На первом этаже они вошли в залитую лунным светом комнату, где стояли небольшой столик и секретер в углу, а у очага несколько стульев. Здесь можно было заняться рукоделием и приятно поболтать.

Но от их разговора ничего приятного ожидать не приходилось.

Керн закрыл дверь, подошел к секретеру и принял угрожающую позу. Он, видимо, знал о связи Диккенсона с матерью, подумала Изабелла. Только откуда? Скорее всего, догадался.

Диккенсон остановился в середине посеребренного луной ковра, достал из кармана табакерку и отправил щепотку в нос.

– Не понимаю вашей заинтересованности. До этой леди вам нет никакого дела. Я слышал, вы обручены с дочерью маркиза Еленой.

– Ее зовут Хелен, – сердито поправил Керн. – Леди Хелен.

– Что не имеет отношения к нашему делу, – сказала Изабелла, решив быть голосом рассудка. – Мистер Диккенсон, вы, наверное, догадываетесь, что мы с графом пригласили вас с иной целью.

«Мы». Она произнесла это бессознательно, но вдруг обрадовалась присутствию графа. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности и не так одиноко.

Только бы у него хватило ума не испортить допрос, как случилось у лорда Реймонда! Девушка пыталась уловить его взгляд, чтобы глазами показать, что вопросы будет задавать она. Но Керн, оказывается, сосредоточил внимание на старике.

– С целью? – нахмурился Диккенсон. – Какая может быть цель? Я не сделал вам ничего дурного. Мы даже никогда не встречались. – Он по-совиному уставился на Изабеллу. – Хотя припоминаю, что когда-то знавал даму вашей красоты и грации.

– Да, мою мать, – пробормотала она и, набравшись храбрости, добавила: – Вы должны ее помнить. Аврора Дарлинг.

Диккенсон разжал пальцы, будто табакерка, как уголек из камина, обожгла ему руку, и коробочка упала на пол. Но он даже не заметил.

– Аврора… Невероятно… Вы меня обманываете!

– Никакого обмана, – подал голос Керн. – Мы знаем о вашей связи с Авророй. Она называла вас Нарциссом.

Он и это знает! Изабелла похолодела и суеверно дотронулась до спрятанного в кармане дневника.

Когда старик удивленно раскрыл глаза, девушка сжала кулаки. Она ненавидела этого старого развратника, которому теперь известна ее тайна, и наряды леди уже не скроют истинного происхождения мисс Дарси. Ей хотелось выскочить из комнаты и убежать куда глаза глядят.

– Ах, эти чертовы воспоминания!.. – Диккенсон резко повернулся к Керну. – Значит, дневник у вас. Ради всего святого, поступите как джентльмен и сожгите его.

– У него нет маминого дневника, – возразила Изабелла. – Он у меня. И надежно спрятан там, где его никто не найдет.

– Чего же вы хотите? – Старик осклабился. – Никогда бы не подумал, что такое чванливое ничтожество может оказаться шантажистом. Черт возьми! Да вы хуже Линвуда.

Граф стоял в тени, но Изабелла почувствовала, что его буквально разрывает ярость.

– Нет, сэр, мы не намерены вас шантажировать, – быстро сказала она; – Мы только хотим получить ответы на несколько вопросов.

– Каких вопросов?

– Вы приходили к моей матери в тот месяц, когда она умерла?

– Когда бы я ее ни посещал, мои визиты оставались тайной, – раздраженно ответил Диккенсон. – За эту привилегию я ей щедро платил.

Представив этого старого развратника со своей матерью, Изабелла внутренне содрогнулась, но внешне невозмутимо повторила вопрос:

– Так вы приходили к ней?

Диккенсон начал было задирать аристократический нос, однако граф прорычал из своего угла:

– Отвечайте даме! Приходили вы или нет к Авроре Дарлинг в связи с ее дневником?

– А если и приходил? Если вы собираетесь насплетничать жене, то она ухаживает за сестрой в Суссексе. И я не позволю вам расстраивать ее.

– Оставим сплетни для сплетников, – едко заметила Изабелла. – Лучше скажите: вы помните день, когда в последний раз встречались с моей матерью?

– День? Как я могу это помнить? Где-то в конце весны. – Диккенсон повернулся к зеркалу и нервно пригладил редкие волосы. – Апрель. Или май. Черт побери, не знаю! Такие вещи обычно не заносят в дневник приглашений.

Изабелла ничем не выдала своего разочарования.

– Вы принесли ей какой-нибудь подарок? Цветы, драгоценности, может… сладости?

– По-моему, конфеты. Она любила шоколадные, из кондитерской Белла.

Сердце девушки забилось быстрее. Этот человек вполне мог подмешать яд в конфеты. А готовый яд продается в любой аптеке. Возможно, он действовал от отчаяния, не хотел, что бы воспоминания Авроры увидели свет, и ревнивая жена узнала о его проказах.

– Какой смысл в этом нелепом допросе? По правде говоря, я тоже не прочь узнать, каким образом вы попали в дом Хатуэя. Да еще под чужим именем. Наверно, одурачили маркиза. Такой человек никогда не пустил бы к себе шлюху. – Диккенсон презрительно скривил губы. – Подумайте над этим хорошенько. Если вы немедленно не уничтожите дневник, я иду прямо к нему и…

– Даже не помышляйте. – Керн шагнул к Диккенсону. – А смысл допроса в следующем. Мы собираемся установить, кто отравил Аврору Дарлинг.