Жизнь и Месть Чёрной Королевы - Головач

— Все те годы, что мы знакомы, я пыталась уберечь вас с мамой и бабушкой от этого, — я тихо вздохнула. — Я, правда, хотела, чтобы хотя бы вы жили нормальной и спокойной человеческой жизнью. Без всего этого сверхъестественного хаоса.

— Да уж… Только, похоже, я теперь знаю весь этот… Хаос… Так… Тогда… Откуда деньги у вас? Вы же не…

— Ты действительно хочешь знать?

— Я же сказал, что должен знать всё, сестрёнка… Значит, всё. От начала и до конца.

— Думаю, все догадываются, что смерть нашего прошлого мэра далеко не случайность. То же самое касается и… Многих других политиков, с которыми мне и моим друзьям довелось пересекаться.

Я несколько горько и обречённо усмехнулась:

— А ведь всё начиналось с обычной мести…

— Так… Вот как, значит… Вы их устраняете… Что же… Ублюдков ладно… Они заслужили такое, но… Всё остальное…

— Это уже иностранные и интернациональные фонды.

Тут же Игорь поднял на меня глаза и задал, судя по всему, главный мучивший его вопрос:

— А родственники по линии твоего отца и он сам? Их ты тоже…

— Да… — коротко, но от чего-то с некой тяжестью в голосе ответила я.

— Блядь… Регина… Ты понимаешь, что ты же можешь…

— А как бы ты поступил на моём месте с людьми, которые предали тебя, Игорь?! Ты простил бы тех, из-за кого твоя жизнь пошла под откос с самого рождения?!

Я не хотела срываться на крик, но сделала это, а затем продолжила:

— Мне было плевать на людские законы, когда я хотела справедливости! Эти правила созданы явно не для тех людей, кто связан с демонами, ангелами и жнецами! — мои глаза против воли загорелись ярким алым светом.

— Но, Регина… Ты пошла против закона… — брат постарался вести себя более спокойно, но я прекрасно видела, чувствовала его страх и волнение. — Узнай кто это, и вас посадят.

— Я уже не человек, как и мои друзья, — мой голос стал ледяным, словно сталь. — Тюрьма для нас не проблема. Нас могли поймать уже давно, но, как сам видишь, с нами ничего подобного не произошло за последние семь лет.

— Я… Я просто не хочу, чтобы с вами… — начал, было, парень.

— Демоны выберутся из тюрьмы. Мы хорошо умеем манипулировать людьми через их желания и страхи, — произнёс вполне спокойно Себастьян. — Любой бы побоялся нас ловить, зная, что мы сделаем с ними, если их страхи вылезут наружу живьём.

— Именно поэтому мы не боимся, что нас могут раскрыть, — едва ли заметная ухмылка сорвалась с моих губ. — Для нашей современной полиции мы неуязвимы.

— И не только для современной, — издал лёгкий смешок Михаэлис.

— О-о-о-о, да… В те времена ты был под ещё большей неприкосновенностью, месье… — я всё же постепенно стала успокаивать свои накалившиеся эмоции.

— Сколько… Сколько тебе лет, Себастьян, на самом деле? — спросил его Игорь.

— Гораздо-гораздо больше, чем даже ты можешь предположить, друг мой, — демон хитро улыбнулся в ответ.

— Так… И значит, ты… Ты больше не пользуешься моей сестрой ради своих целей?

— Разве бы я после такого добивался всего этого?

— Может быть, и добивался бы… Затуманил бы ей мозг, а потом…

Тут Себастьян расстегнул свой пиджак, а затем и рубашку и посмотрел на меня чуть виновато:

— Прости, милая, придётся потерпеть несколько секунд.

Он раскрыл свою грудную клетку и открыл вид на своё бьющееся сердце, которое было сплетено из двух половинок.

Боль во время раскрытия пронзила меня насквозь, но я выстояла её так, словно просто началась сильная мигрень, только источник был в груди.

— Ради Регины я пошёл на такой ритуал, за какой Ад и Рай нас бы уничтожил… Мы скрепили наши сердца… В какой-то мере мы демонические сиамские близнецы.

— Это… Это н-невозможно… — глаза моего брата распахнулись в ещё большем шоке и ужасе, стоило ему увидеть всю эту картину.

— Поверь, братец, возможно… — ответила я, слегка зашипев и прижав руку к груди. — И мы оба пошли на этот риск ради друг друга.

Демон вновь вернул грудную клетку в обычное состояние и застегнулся.

— Ради твоей сестры я даже погиб почти три года назад… И ты бы знал, на что ради меня пошла она и другие наши друзья… Один из которых погиб, защищая её.

— Ты действительно думаешь, что мы все шли бы на такие жертвы, если бы каждый из нас просто использовал другого в своих целях? — я посмотрела брату в глаза, который пытался прийти в себя и при этом не сойти с ума после всего услышанного и увиденного.

— Не знаю… Я-я-я-я-я… — Игорь зарылся лицом в свои ладони, тяжело выдыхая: — Ох, господи-и-и-и… Я уже ничего не знаю.

— Послушай, Игорь… Я знаю, что такое осознать и принять очень тяжело и сложно, — я осторожно опустила ладонь на его плечо. — И я не хочу, чтобы ты всю оставшуюся жизнь боялся и мучился из-за таких «познаний».

— Мы легко можем заставить тебя забыть обо всём этом, — сказал Себастьян, кивнув.

— Я… Знаете… Да… Сотрите с моей памяти всё это… — произнёс вдруг Игорь, подняв голову. — Я хочу просто знать, что вы живы, что всё хорошо… Пусть… Всё будет выглядеть так, будто я просто… Ну… На меня рояль упал.

— Что ж… Если это действительно то, чего ты хочешь, братец… Я… Я всё сделаю… — прошептала я с горечью в голосе, тяжело выдыхая.

— Регина, я могу это сделать. Ты вовсе не обязана… — отозвался Себастьян, который явно хотел избавить меня от этой ответственности.

— Нет, Себастьян, как раз обязана… Он мой брат… И это моя ответственность… — ответила я, стараясь сдерживать свои эмоции.

— Сделайте уж оба… Компромисс так компромисс, — произнёс вдруг Игорь, поднимаясь со скамейки.

Я же в ответ глубоко вздохнула:

— Ладно…

— Отлично, — мой брат более-менее облегчённо выдохнул и осмотрел нас в выжидании указаний. — Что мне делать?

— Тебе ничего делать не нужно, — Себастьян также встал с места и обошёл парня сзади. — Разве что расслабиться и довериться нам.

— Просто закрой глаза и слушай наши с Себастьяном голоса, — я сама поднялась на ноги и подошла к Игорю, встав перед ним и взяв его за руку, в то время как Михаэлис приложил пальцы к его вискам.

Парень не стал спорить с нами. Он быстро закрыл глаза и постарался просто расслабиться, словно это часть необычного гипноза.

— Я… Я готов.

Я кивнула Себастьяну в знак того, что мы можем начинать.

В следующую секунду наши глаза вспыхнули красным светом, и мы начали постепенно и