Новобрачная - Джулия Гарвуд

– Да, – ответил тот, удивленный поведением Джейми. Он перевел взгляд на Алека, словно спрашивая, почему так покраснела его жена и почему так дрожит ее голос.

Алек с улыбкой наблюдал за Джейми, которая наконец нашла в себе силы оторвать взгляд от стены и посмотреть ему в глаза. Гавин не мог скрыть удивления: из робкой, застенчивой женщины она превратилась в тигрицу. Глаза ее метали молнии: леди Кинкейд была готова разорвать мужа на части.

Да, она была полна решимости схватиться с Алеком. Га-вин видел это по ее глазам, по сжатым в кулаки рукам. Неужели она еще не знает, какой крутой нрав у ее мужа? Неужели не понимает, что он не терпит, когда ему перечат?

– Гавин, у нас в Англии все, что принадлежит мужу, принадлежит и его жене. А как у вас? – Задавая это вопрос, она по-прежнему не спускала глаз с мужа.

– У нас тоже, – ответил Гавин. – Но почему вы спрашиваете, миледи? Вам что-нибудь понравилось?

–Да.

– Что именно?

– Меч.

– Меч, миледи? – переспросил, недоумевая, Гавин.

– Да, меч. Тот, что висит в центре. Я хочу этот меч.

По залу прокатился ропот. От неожиданности Гавин открыл рот, да так и забыл его закрыть. Он оглядел сидящих за столом: они внимательно наблюдали за разворачивающимся действом. На лицах выражался неподдельный интерес.

– Но этот меч принадлежит нашему предводителю. Это его личное…

Громкий смех Алека прервал его объяснения.

– Моя жена даже не сможет поднять его, – сказал он. – Ни одна из женщин не обладает достаточной силой и тем более та, которая не ест баранину.

– Но наверное, у нее хватит сил поднять кинжал, – заметила Джейми с ехидной улыбкой.

– Не сомневаюсь, – ответил Алек. – На это способна любая женщина.

Джейми кивнула. Алек был несколько разочарован: победа досталась ему слишком легко. Джейми поклонилась мужу и направилась к ширме. Алек смотрел ей вслед, зачарованный покачиванием ее стройных бедер, пока не заметил, что и остальные не отводят от нее взгляда. Он громко откашлялся, стараясь отвлечь внимание присутствующих.

Перед ширмой Джейми остановилась и спокойно спросила:

– Значит, ты не боишься кинжала, Алек? Скоро ты уснешь. Ты не опасаешься, что тогда мои руки смогут поднять кинжал? Спокойной ночи, муж. Желаю тебе хорошо провести время.

Алек громко расхохотался.

– Я не понимаю тебя, – сказал Гавин. – Почему ты смеешься? Ведь она угрожала убить тебя?

– Перестань хмуриться, я в полной безопасности. Моя жена никогда не поднимет на меня руку. Это не в ее натуре.

– Ты не ошибаешься, Алек? Не забывай, что она англичанка.

– Ты поймешь, что я прав, когда получше узнаешь ее.

– Она очень красива, – заметил Гавин. – Я не мог оторвать от нее глаз.

– Я это видел.

– Да… наверное, должно пройти время, прежде чем я привыкну к ней, – заметил Гавин, смущенный тем, что его внимание к чужеземке не прошло незамеченным. – Воины не пощадят своих жизней, чтобы защитить ее, но, мне кажется, ей будет трудно снискать их расположение – она англичанка, и этим все сказано.

– Да, это так. Каждый раз, когда она открывает рот, ее произношение напоминает мне об этом, но я уверен, что со временем Джейми завоюет доверие воинов.

– Поначалу она показалась мне очень робкой, теперь же я не уверен в этом.

– Она такая же робкая, как и я. У этой женщины есть характер. Она открыто высказывает все, что думает, и весьма решительна в своих действиях, при этом Джейми самая нежная женщина на свете.

– Понимаю.

– Чему ты улыбаешься?! – взорвался Алек.

– Своим мыслям, милорд.

– Слушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты охранял ее, если меня не будет. Не выпускай ее из виду, слышишь, Гавин?

– Тебя что-то беспокоит?

– Нет. Выполняй мой приказ и не задавай вопросов.

– Слушаюсь, милорд.

– Я хочу, чтобы ей было здесь хорошо. Она нуждается в защите.

– Я понял, милорд. Значит, она не такая уж сильная? Алек нахмурился: замечание друга явно не понравилось ему.

– Возможно. Даже вид крови пугает ее.

– И вид баранины тоже…

Собеседники расхохотались. Алек оглядел стол, и лицо его стало серьезным: все мужчины, присутствующие в зале, смотрели на ширму, за которой скрылась Джейми. Алек понял, что его жена произвела неизгладимое впечатление. Пусть ее английское происхождение не вызывает у них симпатии, но, несомненно, она привлекает их как женщина.

Джейми и предположить не могла, что вызвала столько разговоров, что посеяла такую смуту в сердцах мужчин. Она терпеливо ждала, пока слуги под присмотром седовласой полной женщины по имени Фрида наполнят ей лохань водой.

Когда дело было сделано и Фрида собралась уходить, Джейми поинтересовалась, где находится кухня.

– У черта на куличках, – пробормотала женщина себе под нос и тут же спохватилась: – О, простите, миледи, я не то хотела сказать.

Джейми рассмеялась. Фрида покраснела до корней волос, и девушке стало жаль служанку.

– Не беспокойся, Фрида, все останется между нами. Как я поняла, кухня находится в отдельном строении?

Фрида так отчаянно закивала, что волосы рассыпались по ее лицу.

– Зимы здесь очень снежные, и нам приходится добираться туда по колено в снегу. Пока дойдешь, можно превратиться в ледышку.

– Завтра ты покажешь мне, где она находится.

– А зачем она вам понадобилась?

– Теперь я хозяйка этого замка и хочу здесь кое-что изменить. Из твоих слов я поняла, что было бы лучше перенести кухню поближе к дому, ведь так?

– Неужели это возможно? – спросила Фрида, и лицо ее засветилось надеждой. – Однако вам придется быть очень осторожной, миледи. Эдит считает себя здесь хозяйкой, и, я боюсь, она не допустит никаких изменений.

– Будем надеяться, что мне будет сопутствовать удача, – сказала, улыбаясь, Джейми. – И я единственная стану здесь полновластной хозяйкой.

По просиявшему лицу Фриды Джейми поняла, что приобрела в ней надежную союзницу.

– А сейчас вам лучше искупаться, пока вода совсем не остыла, – посоветовала Фрида, перед тем как уйти.

Раздеваясь, Джейми размышляла о том, что услышала от Фриды. Она бесшумно погрузилась в теплую воду, не забывая, что в нескольких шагах от нее сидят Алек и его воины: они наверняка прислушиваются к тому, что творится за ширмой. Джейми с наслаждением вымылась, растерлась полотенцем и натянула на себя новую сорочку, украшенную розовыми лентами. Становилось холодно, и она, боясь простудиться, быстро юркнула под теплый плед.