Очаровательный Синий Чулок - Юлия Климова

Почему перевоплощение произошло столь быстро? Она же сама собиралась пленять по чуть-чуть… Как говорила? Ложка того, ложка сего. Неважно! Интуиция шепнула Фаине Григорьевне, что от первоначального сценария остались рожки да ножки и пора начинать волноваться. Немного побледнев, она потрогала бусы, а затем брошь.

– Мама, ты знакома с Софьей Филипповной? – спросил Кирилл, не желая растягивать комедию.

– Не припоминаю…

Ксюша сделала глоток морса и, навострив порозовевшие уши, «увлеченно» стала изучать салат, разбирая его на три кучки: руккола, половинки помидорок черри, кружочки огурчиков.

– Софья Филипповна – новая гувернантка Ксюши.

– Да? – выдала Фаина Григорьевна, буравя взглядом Соню. Должна же она, нанятая актриса, между прочим, получившая уже часть денег, помочь и подсказать, к чему клонит Кирилл! Если, конечно, он куда-то клонит. И почему он посадил гувернантку за общий стол? Это дурной тон, и должны иметься веские причины, чтобы… И почему она расхаживает в таком виде? А если события развивались стремительно и Лоры нет именно поэтому? Мысли задергались, но Фаина Григорьевна быстро взяла себя в руки. – Приятно познакомиться, – равнодушно произнесла она, будто перед ней не человек сидел, а лежала пустая коробка от дешевого печенья или простеньких конфет.

«Ай-яй-яй, – подавила улыбку Соня. – Разве так можно? Неужели, Фаина Григорьевна, вы меня забыли? Ай-яй-яй…» К происходящему она относилась легко и с любопытством, как к бесплатному развлечению, нечаянно свалившемуся на голову. И уж меньше всего ее беспокоили обязательства перед старой грымзой, называющей одиннадцатилетнего ребенка «дитя порока». Теперь она сидит в партере и смотрит спектакль, где главные роли играют мать и сын.

– Ксюша, организуй нам, пожалуйста, музыку, – попросил Кирилл, – что-нибудь приятное и спокойное, не как в прошлый раз. – Он улыбнулся, намекая на одну из недавних невинных шалостей.

– Ну-у-у, – протянула малышка в ответ, – зачем музыка… давай попозже…

– Иди, иди.

Ксюше пришлось тяжело вздохнуть и отправить горький взгляд рукколе, помидоркам и огурцам, будто она прощалась с ними на долгих сто лет. Ох уж эти взрослые, тяжело с ними. «О, они наверняка будут говорить о чем-то очень важном!» Неторопливо поднявшись, она поплелась к монолитной стойке, подыскивать и настраивать музыку.

Соня, безошибочно угадав, по какой причине Комлев попросил Ксюшу уйти, откинулась на спинку стула и тряхнула головой, давая возможность медовым волосам лечь пышнее и впитать свет ламп. Ах, задание провалено! Трагедия всей жизни!

– Мама, разве Софья Филипповна появилась в моем доме не потому, что ты наняла ее? – спокойно произнес Кирилл.

Глаза Фаины Григорьевны сверкнули ненавистью – вот что значит связываться с актрисами! Эта девчонка сдала ее самым бессовестным образом! Иначе он бы не узнал!

– Я не понимаю, о чем ты! – бросила она, горделиво выпрямляя спину.

– Мама, ты наняла Софью Филипповну, чтобы она следила за мной, а затем докладывала тебе о том, что происходит в этом доме. Отрицать бесполезно.

– Чушь! – фыркнула Фаина Григорьевна, продолжая буравить Соню злобным взглядом. «Посмотрите на нее – сидит и даже бровью не ведет!»

Кирилл придвинул к себе стакан с минеральной водой, но пить не стал. Он нарочно взял паузу, надеясь понаблюдать за молчаливой битвой двух сторон. Практически очная ставка. Но все же больше его интересовало поведение Сони, хотя в глубине души не возникало сомнений – она не дрогнет, справится на «пять с плюсом» и еще умудрится отправить в его сторону пару победных стрел. И сейчас она сидела спокойно и расслабленно, а в ее глазах подпрыгивал смех.

– Мама, неужели ты считаешь подобные методы допустимыми? – усмехнулся Кирилл и кивнул одному из гостей, решившему провозгласить тост.

– Эту глупость тебе сказала она? – Фаина Григорьевна хищно направила вилку на Соню. – И ты ей веришь? О, и это мой сын…

– Неважно, кто сказал, но договариваться о рекомендательном письме со своим профессором эндокринологом тебе точно не следовало. Ты, наверное, забыла, как год назад просила меня перечислить благотворительный взнос его клинике. Я не вспомнил фамилию, просто догадался, а затем проверил.

– Фаина Григорьевна, сдавайтесь, – весело посоветовала Соня, – вас прижали к стенке. К чему отрицать, сделка между нами состоялась пару недель назад. Да, я обещала исправно подслушивать и подглядывать на благо семьи Комлевых. Видите, Кирилл Андреевич, мной двигали не корыстные цели, я изо всех сил спасала вашу дружную семью.

– Не сомневаюсь, – сухо ответил он.

– Ты… ты… – прошипела Фаина Григорьевна, подавшись вперед, – ты самая настоящая…

Закончить фразу она не успела – к столу вернулась Ксюша. Плюхнувшись на стул, уловив в воздухе искры электричества, она, похлопав ресницами, мягко спросила:

– Такая музыка подойдет?

Кирилл не обратил внимания на то, что музыка наполнила комнату мелодичными звуками.

– Да, спасибо, – ответил он.

Вот и все. С матерью у него разговор закончен, осталось разобраться с Софьей Одинцовой.

– Я отойду на минуточку, – сообщила Соня, встала и положила руку на спинку стула.

– Далеко собрались? – поинтересовался Кирилл.

– Прогуляюсь в зимний сад, здесь душно.

Развернувшись, она плавной неторопливой походкой двинулась в сторону зимнего сада.

– И мне душно, – нервно расстегивая пиджак, трескучим голосом произнесла Фаина Григорьевна. – И я схожу подышать свежим воздухом в зимний сад.

Резко поднявшись и проигнорировав упавшую на пол салфетку, она быстро направилась следом за Соней.

* * *

Валя сидела на земле около высоченного дерева, подтянув ноги к груди, обняв колени, и смотрела на Павла, сооружающего очередной шалаш из веток и листьев. Если бы кто-нибудь несколько дней назад сказал, что она попадет в такую передрягу, она ни за что бы не поверила. За сегодняшний день Валя подумала на эту тему минимум пятьдесят раз.

– Не хотите мне помочь? – спросил Павел.

– Нет.

– Вы выглядите усталой.

«Можешь смеяться сколько хочешь! – Валя отвернулась и отметила, что совершенно не сердится. – Наверное, у меня действительно вселенская усталость. Неудивительно. Интересно, на кого я сейчас похожа: на мочалку-ленивца или на потрошеную курицу?» А не все ли равно? Кто ее здесь увидит? Какая-нибудь обезьяна? Змея? Скорпион? Тем лучше! Ее внешность сейчас может отпугнуть любую гадину, а значит, жизнь в безопасности! Но есть еще Павел Этлис…

– Вы неровно кладете листья, – нарочно придралась она и скривила губы. – Строите без души. Ну, давайте, скажите, что «Профи-круз» тоже делает свою работу спустя рукава.

– Я кладу листья неровно, потому что постоянно думаю о вас, Валентина, – произнес он с улыбкой.