Кто приручит тигра - Энн Мэтер

Он полулежал на подушках в темной пижаме, заставляющей его смуглое лицо казаться еще темнее, отчего еще заметнее становилась бледная, помертвевшая кожа на левой стороне его лица. Как доктор и предупреждал ее, левый глаз его скрывала повязка. На остальной части лица были красные пятна, там, где кожа была только слегка опалена. К счастью, его лоб и нос не были повреждены, и волосы не надо было стричь.

При ее появлении сидевшая по другую сторону от постели девушка поднялась на ноги, но Доминик восприняла ее только как одетую в темное фигуру — все ее внимание было сосредоточено на Винсенте. Его здоровый глаз мгновенно обратился к ней, и она увидела, как на его лице чувства сменяют друг друга. Самым сильным из них оказалось гневное, бурное неприятие ее присутствия.

— Пор Диос — ради Бога, Доминик! — яростно пробормотал он. — Что ты здесь делаешь? Я же говорил им, чтобы тебе сказали не приходить!

Гнев, звучащий в его голосе, чуть не заставил ее отшатнуться.

— Винсенте… — начала она дрожащим голосом, опасаясь, что предательские чувства опять подведут ее.

Девушка, которую Доминик узнала по фотографии в квартире Винсенте, сказала:

— Твоя жена имела право видеть тебя… утешать тебя, Винсенте. — Голос ее был спокойным и мягким.

Доминик посмотрела на нее, потом снова перевела взгляд на мужа. Винсенте, беспокойно привставший при ее появлении, снова откинулся на подушки, как будто это усилие его измучило, и резко сказал:

— В том, что касается меня, Доминик не имеет никаких прав!

Доминик смотрела на него, пораженная, не в силах сказать ни слова. Сестра Винсенте обошла кровать и, подойдя к ней, сказала:

— Я — Изабелла Сантос, сестра Винсенте. Доминик собрала остатки самообладания.

— Да… да, я знаю. Мне… мне только жаль, что мы вынуждены встретиться при таких обстоятельствах.

Изабелла улыбнулась. Она была очень спокойная, очень собранная и очень красивая в простой одежде послушницы.

— Проходите, — сказала она, — садитесь. Я уже ухожу.

— Нет! — Голос Винсенте звучал как приказ. — Изабелла, пожалуйста, останься. Доминик туго закрутила ремешок сумочки.

— Думаю… наверное, мне лучше уйти, — неловко начала она, чувствуя, что антагонизма Винсенте ей долго не выдержать. После того стресса, который ей уже пришлось испытать, это немыслимо.

— Чепуха! — резко воскликнула Изабелла. — Мой брат слишком сосредоточен на себе. У него ложное впечатление, что внешность — это все.

— Изабелла! Ради Бога! — устало пробормотал Винсенте. — Разве ты не видишь, что ей просто до смерти хочется снова уйти? И не то чтобы я ее винил. Уверен, мое лицо хоть у кого вызовет тошноту!

— Это не правда! — повернулась к нему Доминик. — Неужели ты серьезно считаешь, что мне важно, как ты выглядишь? Господи, да я просто рада, что ты жив!

— Трудно поверить, — жестоко отозвался Винсенте. — Разве все не стало бы для тебя гораздо проще, если бы я погиб?

— Ох! — Доминик прижала руку к губам. — Как ты можешь так говорить?

Изабелла бросила на брата нетерпеливый взгляд.

— Прекрати, Винсенте! Разве ты не видишь, что Доминик практически на пределе? Для нее это должно было быть страшным потрясением…

— Убирайтесь! Обе! — пробормотал Винсенте, соскальзывая с подушек. Он лег на спину и устремил взгляд в потолок. — Я устал.

Доминик взглянула на Изабеллу, и с чуть слышным вздохом та кивком головы дала ей знать, что им следует сделать то, что он столь жестко предложил.

Выйдя в коридор, Доминик совершенно сломалась. Появившийся откуда-то доктор Веррес чрезвычайно встревожился.

— Сеньора Сантос! — в изумлении воскликнул он. — Неужели его вид был для вас таким потрясением? Я ведь предупредил вас…

— Ах, нет, — плакала Доминик, — дело не в его виде. Я… я не могу объяснить. Извините.

Она поспешно ушла по коридору, и через несколько мгновений Изабелла последовала за ней. Она обняла Доминик одной рукой, и они вместе вошли в лифт.

Внизу к ним быстро подошел Сальвадор. Он тепло поздоровался с Изабеллой, поцеловав ей руку. Изабелла что-то быстро сказала ему по-португальски — Доминик ничего не могла разобрать. Потом Сальвадор кивнул, и они втроем вышли из больницы; Доминик шла между ними.

Они подошли к машине, и Изабелла помогла Доминик сесть на заднее сиденье, сама устроившись рядом. Сальвадор, как обычно, сел за руль.

— А теперь, — сказала Изабелла по-английски, — мы поедем в отель, который я знаю здесь, в Рио. Там мы сможем поговорить и, может быть, хоть как-то поправим положение.

Доминик кивнула и бессильно откинулась на спинку сиденья. Ни в одной своей пустой фантазии она все же не допускала мысли о том, что Винсенте так бесповоротно отвергнет ее. И дело было не только в его внешнем виде — в этом она была уверена. Ему просто стало невыносимо ее присутствие.

Они оказались в отеле Марии Магдалины, и Доминик постаралась заглушить воспоминания, связанные с ним. Неужели же прошло всего три недели с тех пор, как она так жизнерадостно приехала в Бразилию? Произошло так много, что казалось — прошла уже целая вечность.

Изабелла с уверенностью, напоминавшей Доминик ее брата, распорядилась, чтобы им предоставили на день номер из нескольких комнат. Потом Сальвадор отправился по каким-то своим делам, а две женщины на лифте поднялись к себе.

Было очень жарко, и большинство населения уже наслаждалось обычным послеполуденным отдыхом — сиестой. Но Доминик не чувствовала себя усталой, хотя у нее страшно разболелась голова, и она была бы рада ненадолго побыть в одиночестве и собраться с мыслями. Казалось, Изабелла это поняла: она предложила Доминик отдохнуть в одной из комнат, пока она. Изабелла, распорядится, чтобы им в номер принесли ленч. Доминик настаивала, что не хочет есть, но, когда Изабелла чуть позже постучала ей в дверь и внесла поднос с легкими закусками и сэндвичами, а к ним — свежие фрукты и кофе, ей удалось проглотить чуть-чуть еды, и она сразу же почувствовала, что ей немного легче встретить то, что ее ожидает.

Похоже, Изабелла была настроена на разговор. Устроившись на краешке постели, — она прямолинейно спросила:

— Что произошло между вами и Винсенте? Почему он так враждебен по отношению к жене, на которой женился всего три дня тому назад?

Доминик отставила чашку из-под кофе и потянулась за сигаретами.

— Разве он вам не сказал? — спросила она, вынимая дрожащими пальцами сигарету и закуривая.

— Нет, — спокойно ответила Изабелла. — Если бы сказал, я бы вас не спрашивала. Это не пустое любопытство. Просто… ну, я люблю брата, и мне больно видеть его таким несчастным.

— Несчастным? — эхом откликнулась Доминик. — Он не несчастен. По крайней мере, у меня создалось совсем другое впечатление. Он… похоже, он ненавидит меня!