Смелые мечты - Кэрол Мортимер

– Это не имело бы значения, если... Я понимаю, что не имею права... Боже, я так рад, что был первым у тебя, Арабелла! – Роберт еще сильнее сжал ее в своих объятиях. Она лежала рядом, положив голову ему на плечо, а тела их еще оставались разгоряченными и влажными.

Арабелла счастливо рассмеялась.

– Я тоже! – Она провела рукой по его загорелой груди.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Она метнула на него быстрый взгляд. Во рту вдруг пересохло. Неужели он только что...

– Арабелла? – Роберт, опираясь на локоть, приподнялся и взглянул в ее ошеломленное лицо. – Ты что, подумала – я увожу тебя со свадьбы отца, тащу в гостиницу, занимаюсь с тобой любовью и не хочу на тебе жениться? – Он помрачнел. – За кого ты меня принимаешь?

Арабелла с трудом сглотнула. Роберт делает ей предложение?

– Но я некрасивая! – возразила она – и тут же поняла, как нелепо это прозвучало. Но ведь она действительно не была красивой, а его жена – была. И даже очень.

Роберт озадаченно покачал головой.

– Как ты можешь такое говорить? – медленно произнес он. – Арабелла, для меня ты самая красивая женщина в мире. Как ты можешь сомневаться в этом после того, что произошло между нами?

– Ты был женат на самой красивой женщине в мире...

– Кейт. – Он откинулся на подушки и, коснувшись рукой лба, закрыл глаза. – Ты знаешь о Кейт? – резко проговорил он.

Теперь настала очередь Арабеллы посмотреть в его лицо.

– Я видела ее фотографию тогда, у тебя дома, в комнате у Эммы. Я... я ничего у нее не выпытывала, Роберт. Просто она была там, и... Роберт, прошу тебя! – Она умоляюще коснулась его щеки, почувствовав, как у него крепко сжаты челюсти. Роберт попросил ее выйти за него замуж, не мог же он передумать!

Он открыл глаза.

– Что ты, я на тебя не сержусь. – Он обнял ее и прижал к себе. – Если и сержусь, то только на себя. Эта злость управляла моей жизнью последние шесть лет. Но теперь все прошло. Я бы сам рассказал тебе о Кейт, Арабелла. Если бы ты вышла за меня, тебе все равно пришлось бы узнать о матери Эммы. – Роберт нахмурился.

– И о твоей жене, – мягко напомнила она.

– Да, и еще она была моей женой, – мрачно согласился он. – Но пока мы не начали об этом говорить, я хочу сказать, что люблю тебя, люблю со дня нашей первой встречи...

– Не может быть! – ахнула Арабелла. – В тот день я ужасно выглядела. Прическа, очки, одежда...

– Арабелла, я люблю тебя такую, какая ты сейчас, и я рад, что эти перемены сделали тебя счастливой, – но такую, какой ты была раньше, я тебя тоже любил. В тот день у тебя хватило смелости выйти из машины навстречу двум овчаркам...

– Ты нарочно выпустил их, чтобы загнать А. Атертон в угол! – осуждающим голосом произнесла она.

– Виноват, – сухо признал Роберт. – Но тебя это вовсе не смутило. Ты зашагала себе по дорожке, а собаки шли за тобой по пятам...

– И выставила себя полной дурой, когда решила, что Мерлин – это Эндрю, а ты садовник! – вспомнила она с тяжелым вздохом.

Роберт улыбнулся.

– Но ты сейчас же поправилась и, несмотря ни на что, была решительно настроена на переговоры о фильме.

– А ты был так же решительно настроен против этого!

– По причинам, о которых ты очень скоро узнала, – печально произнес он. – Я никогда не вернусь в Голливуд, Арабелла. Не отдавай Палфри этим людям. Понимаешь, я их слишком хорошо знаю, и знаю также, что они сделают с главным героем. Это мой персонаж, Арабелла, и я не позволю Голливуду засосать его, а потом выплюнуть совершенно неузнаваемым. – Роберт помрачнел. – Они умеют это делать с людьми!

– Ты имеешь в виду Кейт? – мягко поинтересовалась Арабелла, улавливая в его словах глубокую горечь и злость, о которой он ей уже говорил.

– Типичная избалованная девчонка из Голливуда, – кивнул он. – Она дочь владельца одной киностудии. Красивая, талантливая. И совершенно безнравственная.

– Роберт?.. – негромко ахнула она. Она-то думала, что Роберт обожал жену и был счастлив в браке.

– О да, Арабелла, когда-то я любил ее, можешь в этом не сомневаться. У нас было три отличных года, но потом она забеременела Эммой, – а Кейт ненавидела беременность, в основном из-за перемен во внешности. Красота и прекрасная фигура были для нее всем, а она казалась себе толстой и уродливой...

– Беременные женщины вовсе не толстые и не уродливые, – возразила Арабелла. – Ведь они вынашивают ребенка, который обычно является символом разделенной любви.

Роберт крепче сжал ее в своих объятиях и уткнулся лицом в ее шею.

– Я знал, что ты так думаешь. Я знал.

Арабелла не сомневалась, что так думает большинство женщин. Только не та, для которой внешность – главное в жизни... Арабелла бежала от этого мужчины с тех самых пор, как поняла, что любит его, и узнала, кто его жена. Теперь ей стало понятно, что все совсем не так, как ей казалось. Возможно, ей и не нужно было убегать. Но Арабеллу всегда интересовало, почему Эмма осталась с Робертом...

Роберт слегка откинулся назад и покачал головой.

– Кейт ненавидела этот период. А когда она родила... Она один разок взглянула на Эмму и после этого передала ее няне, которую наняла еще до рождения ребенка! Насколько я знаю, с тех пор Кейт на нее даже не смотрела – пока Эмме не исполнилось три года. Эмма была достаточно маленькой и хорошенькой, чтобы всем ее показывать, – и достаточно большой, чтобы вести себя, как ей скажут. Что касается меня... – Он хрипло вздохнул. – Я не мог прикасаться к Кейт после того, как она отказалась от нашей дочери. – При воспоминании об этом он помрачнел. – Чтобы наказать меня за это, она завела целую вереницу любовников. За последнего она вышла замуж, когда в Голливуде устроили шумиху вокруг нашего развода.

– Я понятия не имела!.. – воскликнула Арабелла, ошеломленная крушением голливудского мифа. Неудивительно, что Роберт ненавидел Голливуд и все с ним связанное!

– И не только ты, – резковато отозвался Роберт. – Потому что до похищения Кейт совершенно устраивало такое положение дел. Она могла жить, как хотела, под прикрытием респектабельного брака, в то же время удерживая последний козырь: все мои разговоры о разводе заканчивались тем, что она угрожала потребовать опеки над ребенком!

– О Боже .. – Арабелла слишком хорошо знала, как он любит дочь – и как Эмма любит его.

– Вот именно, – подавленно произнес он. – Этого я ни за что не мог допустить. Поэтому я остался с ней, погрузился в работу и закрыл глаза на приключения Кейт. Главное, чтобы она оставила в покое нас с Эммой, – остальное меня не волновало. Но похищение и тот факт, что выкупил ее отец, – все это позволило ей отказаться от дальнейшей жизни со мной и в то же время выглядеть Белоснежкой. Меня выставили в роли злодея, – с горечью продолжал вспоминать Роберт, – но меня и это устраивало – хоть бы наконец освободиться от брака, в котором нет любви. Единственное, что я требовал взамен за то, что был представлен в таком виде, – это передать Эмму под мою полную опеку. – У него скривились губы. – А так как Кейт дочка никогда не была нужна, такое условие прекрасно ей подошло.