Маленькая интригантка - Алекс Вуд

Домой они добрались только под утро, так как не решились остановить такси поблизости от «Джинджо». Им пришлось почти всю дорогу идти пешком, и Луиза стерла ногу до кровавой мозоли. Она несколько раз просила Криса поймать машину, но он упорно отказывался.

– Нам не надо привлекать к себе внимание, – твердил он, несмотря на то, что его ноги тоже ужасно болели. Все же Крис искренне наслаждался этим приключением, особенно сейчас, когда все опасности были позади и оставались лишь элементарные меры предосторожности…

Они расстались у дома Луизы, так как Крис настоял на том, чтобы проводить ее. Уставшая девушка еле доплелась до спальни. К счастью, все Уорполы мирно спали в своих постелях, и никто не вышел в холл, чтобы поприветствовать раскрашенную Луизу, спотыкающуюся на высоких каблуках.

Только захлопнув за собой дверь родного дома, девушка вздохнула с облегчением. Неужели ее приключение закончилось? И, что самое главное, удачно? Луиза посмотрела на красную папку, которую до сих пор крепко прижимала к себе.

– Надеюсь, ты не подведешь меня, – пробормотала она, обращаясь к неодушевленному предмету.

Луиза прошла в спальню, зажгла свет и, небрежно откинув сумку в сторону, присела на стул у окна. Ей не терпелось подробно изучить свою добычу. Читая бумаги, девушка ужасалась, так как только сейчас до конца увидела глубину пропасти, в которую собирался столкнуть ее отца Питер Келлаган. Одновременно она чувствовала безмерное облегчение от того, что опасность миновала. В ее руках находились бесценные документы, причем в оригинале. Вряд ли у Питера есть еще одна подобная коллекция…

Внезапно возбуждение сменилось усталостью. Луиза спрятала драгоценную папку под подушку и, скинув одежду, опустилась на кровать. Впервые в жизни девушка не стерла макияж, не приняла душ перед сном, но она слишком много пережила за сегодняшний день, чтобы придавать значение таким пустякам…

И снова с утра ее разбудил настойчивый стук в дверь. Только на этот раз это был сам сенатор.

– Лу, вставай, уже три часа дня.

Девушка села на кровати. Она вспомнила события вчерашнего дня и засунула руку под подушку. Только убедившись, что папка на месте, она ответила:

– Встаю, па. А что случилось?

– Ты проспала все самое важное. – Голос сенатора звучал взволнованно. – Но сейчас будет очередной выпуск новостей, и ты сможешь посмотреть все сама…

Выпуск новостей? Луиза насторожилась. Неужели это имеет отношение к ее вчерашнему визиту в «Джинджо»?

Луиза подошла к двери и открыла ее.

– А какой канал? – спросила она.

– Что с твоим лицом, детка? – испуганно воскликнул сенатор.

Луиза мысленно выругалась. Жуткий вчерашний макияж наверняка размазался по всему лицу. Неудивительно, что отец шокирован.

– Где ты вчера была? – сенатор что-то заподозрил.

– Потом, – коротко ответила Луиза. Она собиралась все рассказать отцу, только позднее. Сейчас он и без того был достаточно обеспокоен.

– Ладно, – кивнул сенатор. – А сейчас включи телевизор.

Девушка щелкнула пультом, и на экране возник диктор новостей третьего канала. Он кратко сообщил о прискорбных событиях, произошедших этой ночью в одном из ночных клубов пригорода. Оказывается, под прикрытием спортивно-развлекательного комплекса работал самый настоящий притон, где устраивались нелегальные бои без правил, продавались наркотики и женщины.

Тут же показали «Джинджо», казавшийся таким невзрачным при дневном свете. Сердце Луизы замерло. Значит, расплата наступила очень быстро. Бедняжка Питер! Какой удар. И как вовремя они с Крисом побывали в «Джинджо»…

Темноволосая журналистка бойко рассказывала о незаконной деятельности клуба «Джинджо». Ее глаза радостно горели. Это была настоящая сенсация.

– Владелец клуба, сын одного из самых уважаемых людей в нашей стране Питер Келлаган отказывается комментировать происходящее. Он взят под стражу по обвинению в распространении наркотиков, торговле оружием и еще по меньшей мере пяти основаниям…

Луиза перестала вслушиваться в слова энергичной журналистки.

– Питеру просто так не выкрутиться, – с удовлетворением произнесла она. – Они кучу всяких интересных вещей нашли в «Джинджо», причем в его личном кабинете…

– Откуда ты знаешь? – сенатор с подозрением покосился на дочь.

– Разве в новостях только что не сказали, па? – легкомысленно спросила девушка. Ей нравилось иногда дразнить отца.

– Главное, чтобы полиция не нашла там ничего по моему делу, – с горечью произнес сенатор, и Луиза внезапно поняла, почему отец так обеспокоен.

Какая же я дурочка, мысленно упрекнула она себя. Все забавляюсь. А дело-то ведь действительно серьезное.

– Они не найдут там ничего, – медленно сказала Луиза. – Потому что все документы, имеющие отношение к тебе, лежат у меня под подушкой.

И Луиза доказала слова делом, продемонстрировав ошеломленному отцу темно-красную папку. Сенатор схватил ее и быстро пролистал.

– Откуда она у тебя? – спросил он, подняв изумленные глаза на дочь, которая невозмутимо стояла рядом.

– Из «Джинджо».

– Но как…

Сенатор был в растерянности. Малютка-дочь исчезла, перед ним стояла уверенная в себе молодая женщина, которая словно по мановению волшебной палочки ликвидировала все его проблемы.

– Боюсь, это было не совсем законно, папа, – пожала плечами Луиза, – но главное, что теперь все в порядке…

– Лу…

Сенатор был растроган до глубины души, но он не решался узнать у Луизы в точности, на что ей пришлось пойти ради него. Сенатор боялся почувствовать угрызения совести.

– Ведь все теперь в порядке, па? – настойчиво спросила Луиза. Ей на мгновение показалось, что отец не совсем доволен ею.

– Да, – вздохнул сенатор с облегчением. – Это все компрометирующие меня материалы. Питер ничего не сможет мне сделать…

– Надеюсь, ты не совершишь больше подобной ошибки, па? – лукаво поинтересовалась девушка.

– Никогда, – твердо пообещал сенатор.

– И ты выполнишь свое обещание?

– Ты о чем? – моментально насторожился сенатор.

– Я о Дэне Энтвуде. – Луиза была прямолинейна. Она устала играть в прятки, прикидываясь не тем, кем была на самом деле.

– Кто это? – В собственных тревогах имя возлюбленного дочери вылетело у него из головы.

– Мужчина, которого я люблю.

– Ах, тот боксер, – вспомнил сенатор. – Кажется, Тони не очень хорошо о нем отзывался…

– Тони здесь ни при чем.