Селфи на балконе - Алёна Снатёнкова

Это клуб.

Скорее всего, шикарный. Мне Звягина как-то рассказывала, что компания Корнеева часто балуют себя съемом всего заведения. Я это поняла так: богатенькие детки не хотят видеть на своем празднике жизни посторонних физиономий.

Я посторонняя. Да. Но Суханов сам предложил. За язык никого не тянули. Конечно, я могла отказаться. И вначале, так и сделала, пока не передумала.

Сейчас вон платье из груды вещей выковыриваю. Надо еще плойку где-то найти и откопать. А сумка? Что с сумкой делать, если во все мои влезет по два арбуза. С рюкзаком идти, что ли? Есть маленький, из кож зама.

Блин, не подходит же.

Да и ладно.

В самом деле, какая из меня леди с крошечным клатчем в тонкой ладошке?

Так пойду. Но туфли надену. Просто не хочется быть самой маленькой березкой, среди этих двух бамбуков.

Час пролетает слишком быстро. Когда я красоткой выхожу в гостиную, Корнеев в одиночестве сидит на диване и смотрит телевизор. Засмеяться хочется, когда на волосы его смотрю, где свежая укладка виднеется.

Послушал совета. Молодец, какой.

— Корнеев, сколько можно тебя ждать? Чего сидишь на этом диване, как царь лесной? Поехали уже. Кстати, куда друга дел? Если убил, то я помогу спрятать тело.

Тараторить, когда нервничаю, моя самая идиотская привычка.

Я когда баринский взгляд на себе словила, у меня позвоночник напрягся. Даже было слышно, как косточки захрустели, и я в стойку балерины встала. Спина ровная, плечи назад, брови самоуверенно на лоб полезли, чтобы запечатлеть образ ночной тусовщицы. Ну, прям не вчерашняя милая мышка в джинсах, а тигрица в коротком платье и распущенными волосами.

— Это ты меня ждала?

А искры так и летали по комнате.

Качаю головой.

Мне больше нравится наезжать на него, чем терпеть нападки.

— Да. А теперь поехали.

— Слушай, а если ты наклонишься в этом платье…

— То ты в меня влюбишься и никогда больше не сможешь смотреть на других девчонок. Поэтому ходи с закрытыми глазами. — Говорю ему, и почти выталкиваю из квартиры.

Мы, молча, идем к машине, и барин лично открывает мне дверь, и ждет, пока я займу своё место.

Галантный. — Подумала я.

Бабник. — Подсказал разум.

Я так и знала, что он после слов про длину платья, глазеть начнет. Только вот не догадывалась, что он это делать будет так в открытую.

Моментально закипаю, как молоко для манной каши.

— Ещё раз на мою задницу посмотришь, без глаз останешься.

Я и так в этом платье себя чувствую, как участница кастинга на «каникулы в Мексике», а с подобными осмотрами, так, вообще, уже победительницей шоу. И меня сейчас попросят в нижнем белье по пляжу пробежать.

— Без проблем, тогда и ты на мою больше не смотри. — как ёжик фыркает в ответ.

— Это когда я на твою смотрела? — от возмущения на месте подпрыгиваю и к парню всем корпусом разворачиваюсь.

— Теперь будешь. — Ухмыляется Корнеев, и с улыбкой победителя переводит взгляд на дорогу.

Бред, какой-то.

Конечно, я не буду на его филейную часть тела смотреть.

Зачем мне это?

Идиотизм чистой воды, в которую барин верит.

Но я заметила, что Корнеев наблюдает за моей реакцией, поэтому постаралась взглядом передать, что я обо все этом думаю.

— Ну, расскажи мне, как у вас это проходит. — начинаю, когда мы покидаем парковочную зону, и выезжаем на улицу.

Я без понятия, в какой именно мы клуб едем, но даже название мне ничего не даст. Сама я только на посвящение в студенты ходила, которое в каком-то подвале было. Мне не понравилось и больше в такие места я свою тушку не водила. Вика, конечно, рассказывала мне про все самые крутые заведения, но адресов я не запоминала, считала, что незачем забивать этой фигней мозг.

— Что происходит? — не понимает он.

— Вечеринки. Клубы. Кстати, женские драки — это обязательная программа? Если что предупреждаю сразу, меня в этот конкурс не записывать.

— Ты их всех раскидаешь по разным углам? Не удивлюсь, если под этим платьем у тебя та самая пижама.

— Угу. — отворачиваюсь от него, чтобы не видеть стеб на лице.

— Покажешь? — слышу возле уха.

— Обязательно. — усмехаюсь, и он понимает, что мой ответ «нет».

Корнеев наклоняет голову, но молчит. К моему счастью. А я наглею настолько, что тяну руку и включаю радио. Папа бы ныть из-за этого начал. Он у нас считает, что диджей тот, кто баранку крутит, а всем остальным нельзя прикасаться к приборной панели, и вообще, трогать что-то в его любимом логане. А здесь, мне и слова против не сказали, когда я громкость потом прибавила.

Музыка еще громче режет по ушам, но реакции ноль.

Ну и ладно, оставлю для фона.

Убавляю, и делаю вывод, что барин из другого мира, и с моим папой ничего общего он не имеет.

Только вот непонятно, хорошо это или плохо. Но хотя какая разница? Мне с Корнеевым под руку в загс не идти, чтобы кольцами обменяться, поэтому нечего его с родителем моим сравнивать.

В окно смотрю, и понимаю, что мы почти за город уже выехали.

— Мы точно в клуб едем, а не в лес?

— Ты в лес хочешь? Тайная фантазия? А?

— Я хочу в людное место, а не туда, где волки бегают, а лисы их подгоняют.

— И где буду я.

Блин, если мне придется встретиться с этими животными, то, конечно, я хочу, чтобы Корнеев был рядом. Он больше. Сначала его трескать начнут, а у меня появится шанс убежать.

Поэтому…

— Да. И ты там будешь.

Он самоуверенно улыбнулся.

Наивный. Просто не знает причину моего ответа.

О другом подумал, красавчик.

Несколько поворотов, и мы уже паркуемся возле двухэтажного здания, больше похожего на советскую библиотеку, которая ремонта не видела лет пятьдесят минимум.

Серьезно?

Нет, у них и правда сбор в таких местах происходит?

ПФ-ф-ф.

Да даже в моем родном городишке, с население три тысячи человек, клуб получше будет.

Угу- угу.

Я глаза закатила, и Корнеев уловил это действие.

— Вот так всё и происходит, детка. Простые они люди, дети богатых родителей. Нет тебе пафоса и шика, к сожалению.

Стоп.

Кажется, я рано вывод свой сделала, судя по его интонации.